"Пир огня"

Джон Килпатрик

 

Назад Содержание Дальше

Глава 5. Строительство дома молитвы

Строительство нашего нового церковного здания было закончено, и в январе 1991 года оно было готово для посвящения. На той же неделе развязалась война в Персидском заливе. Многие молились во время военных действий, но когда Соединенные Штаты заявили о своей быстрой победе в войне, американцы сразу же вернулись к состоянию самонадеянности. Когда Америка впадает в такие настроения, церкви обычно следуют за этим. Наша церковь не была исключением.

Посещаемость новой церкви Ассамблеи Божьей в Браунсвилле была хорошей. Собиралось множество людей, проводились хорошие служения и все были счастливы в свете новых изменений. Мы наслаждались успехом. Но почему же тогда я чувствовал себя таким опустошенным, как будто мне чего-то не хватало? Может быть, я еще не успел оправиться от падения многих знаменитых христианских лидеров. Возможно, это была эмоциональная и физическая усталость, как результат интенсивного планирования, строительства и финансирования нашего нового здания. Или, возможно, движущая сила, которая побуждала меня преодолевать сложности, связанные со строительством, исчезла вместе с его окончанием, и я теперь не совсем знал, к чему стремиться. Теперь, когда я должен был чувствовать себя на вершине блаженства, я обнаружил, что борюсь с Господом, говоря Ему: "Это не то, что я чувствовал в детстве, когда посещал церковь в Ривервью".

Я удивлялся: "Что же происходит в моей жизни?". В результате я понял, что мне нужно внимательно посмотреть на свою жизнь и дать оценку тому, какой я пастор и какой я христианин.

В течение следующих двух лет я исследовал свою душу и по-новому искал Бога. Я стал проводить больше времени наедине с Ним, особенно по субботам, в зале церкви, во время подготовки к воскресным служениям. Я жаждал Его Слова и был готов делать что угодно, чтобы приблизиться к Богу, и всем своим сердцем надеялся, что Он откроет мне Себя больше. Я не мог не размышлять о моих ранних годах, когда закладывалось основание близости с Иисусом, чему меня научил пастор Ветзель. Я все больше желал этой близости.

Я решил, что, начиная с августа по сентябрь 1992 года, вместо проповеди вечером на наших воскресных служениях, я буду молиться за каждого, кто хочет принять крещение Святым Духом. В первый вечер более ста человек вышло вперед, чтобы принять крещение и еще больше людей вышли для молитвы за конкретные нужды. Вечернее служение в следующее воскресенье было таким же мощным: больше шестидесяти человек получили крещение Божьим Святым Духом, и я чувствовал, что атмосфера накаляется и теперь ничто не могло заставить меня отступить.

Затем Дух Святой начал со мной говорить о вечерних служениях по воскресеньям. Признаюсь, что я никогда не был традиционным проповедником. Я всегда говорил, что если что-то не получается, не помещай это в реанимацию. Если что-то умирает, пусть умирает. Если Бог хочет воскресить что-то. Он сделает это. Поэтому вместо того, чтобы собираться по воскресеньям вечером и пытаться повторить утреннее. Бог начал напоминать мне стих из Писания: "Дом Мой домом молитвы наречется" (Матфея 21:13).

И я увидел, что если взять "поперечный срез" каждой сферы деятельности нашей церкви, то молитва была бы самым тонким слоем. Самыми толстыми "слоями" обычно бывали проповедь, поклонение и сбор пожертвований, и немного времени у алтаря, когда мы молились с людьми. Дух Святой показал мне, что Его дом должен быть домом молитвы, а наш был чем угодно, но только не домом молитвы. Что-то должно было измениться.

Стратегия знамен

Вскоре я понял, что Бог хочет, чтобы наши вечерние собрания по воскресеньям были полностью посвящены молитве, но мне нужна была стратегия. Во время молитвы я получил направление разделить церковь на группы и использовать особые знамена, которые будут помогать нам определять направление в молитве. В результате этого мы организовали комитет, который возглавила одна из членов нашей общины Дженнифер Колей, чтобы начать работу над оригинальными рисунками для специальных молитвенных знамен. Исаия (31:9) сказал: "Даже князья врага будут пугаться вида поднятого знамени Господа" (пер. с англ).. Поэтому мы тщательно изготовили наши знамена, чтобы воздать славу Богу и привнести единство среди людей нашей общины. Эти знамена не были религиозными иконами или духовными символами. Они просто представляли категории молитвы, чтобы люди могли объединиться вокруг них, подобно тому, как это происходит во время политических кампаний, когда люди собираются под плакатами или знаменами.

То, что произошло после этого, было для меня еще одним знаком того, что начинается что-то великое. Так же как Бог дал Моисею двенадцать лидеров по коленам Израилевым, чтобы помогать ему вести людей. Дух Святой, я верю, дал мне двенадцать категорий молитвы для знамен, чтобы каждый человек в церкви чувствовал себя вовлеченным в молитву: там было знамя молитвенной брани, знамя молитвы за семьи, знамя молитвы за спасение душ, знамя молитвы за лидеров нашей страны, знамя молитвы за исцеление, знамя молитвы за пастырей, знамя молитвы за мир Иерусалиму, знамя молитвы за школы, знамя молитвы за служение церкви Ассамблеи Божьей в Браунсвилле и, конечно, знамя молитвы за пробуждение. Позже мы добавили к этому знамя молитвы за детей и затем знамя молитвы за людей, переживших катастрофы (такие как землетрясение, наводнение и другие жизненные трагедии).

На каждом знамени было вышито место из Писания, соответствующее его названию, с иллюстрацией по теме. Нашим женщинам потребовались месяцы для изготовления знамен. Размеры знамен должны были быть большими, соответствующими нашему новому зданию церкви. Мы не представляли себе, до какой степени Бог будет использовать эти знамена. Мы просто верили в простоте сердца, что их нужно было изготовить.

Когда подошло время для комитета продемонстрировать свою работу на одном из молитвенных служений в воскресенье вечером, собралось около тысячи человек. Знамена выносили одно за другим и маршировали с ними через весь зал. Группа поклонения во главе с лидером вела нас в хвале и поклонении. Я заметил, что во время демонстрации знамен некоторые люди начинали плакать при виде какого-то конкретного знамени. Перед этим я думал, как бы поровну разделить общину на группы, чтобы молиться вокруг этих знамен. Я намеревался разделить людей по алфавиту и просить их молиться вокруг каждого знамени, так как я переживал, что возле некоторых знамен будет очень много людей, в то время как возле других - всего несколько.

Тем не менее, когда в тот вечер знамена проносили по залу и звучали соответствующие песни поклонения, я снова заметил, что некоторые люди начинали плакать, когда видели какое-то конкретное знамя. Я чесал затылок и размышлял: "Как странно, люди плачут и рыдают при виде определенного знамени...".

Когда вынесли знамя молитвы за лидеров нашего государства, оно приковало мое внимание. К моему удивлению, я начал плакать. Я потерял всякое самообладание (что на людях случалось со мной крайне редко, и даже дома, в семейном кругу). Я сокрушался и плакал за лидеров нашей страны. Закрыв лицо руками, я начал рыдать, и когда люди увидели, что их пастор плачет, большая часть церкви также начала рыдать.

В конце концов, когда все знамена были внесены в зал, я, вытирая слезы, пытался определить направление, в котором хотел двигаться Дух Святой: мне нужно было сказать общине, чтобы каждый подошел к тому знамени, при виде которого он заплакал. Как только я объявил об этом, все встали и собрались вокруг знамен. Никто не остался стоять на своем месте, все поровну распределились по группам. В тот вечер люди молились, и так наша церковь посвятила себя ходатайственной молитве, которая проходит с тех пор каждую неделю.

Нелегкая задача

В течение первого года этих воскресных вечерних молитвенных служений со знаменами, несмотря на весь восторг, мне было нелегко: как будто бы какой-то демон сидел на моем плече и насмехался надо мной, говоря, что все может измениться, если я не буду осторожным. "Если ты будешь продолжать молиться таким образом, ты растеряешь свою общину, - казалось, шептал он в мое ухо. - Ну кто будет приходить в воскресенье вечером в церковь просто ради молитвы? Ты сумасшедший".

Каждое воскресенье вечером я был как на иголках, когда после хвалы и поклонения я направлял людей собираться вокруг знамен для молитвы. Я все еще боялся, что люди перестанут приходить. Я спорил сам с собой: "Кто будет напрягать себя для того, чтобы снова возвращаться в церковь в воскресенье вечером только для того, чтобы молиться? Они могли бы остаться дома, чтобы отдохнуть или пойти в другую церковь и послушать хорошую проповедь. Ну кто же придет просто для молитвы?". К моему удивлению, на вечерних служениях по воскресеньям наша церковь вырастала на двадцать процентов.

Люди начали подходить ко мне и говорить: "Я так благодарен за то, что у меня есть возможность провести время в молитве на этой неделе" или: "Я так благодарен, что в воскресенье вечером могу подготовиться к следующей неделе в молитве". Даже у детей и молодежи была возможность собираться на этих служениях вокруг своих знамен.

Я назначил лидеров для каждого знамени. Лидер должен был раздавать листки с молитвенными нуждами людям, собирающимся для молитвы вокруг их знамен. Затем в течение пяти минут лидер наставлял людей в том, как конкретно молиться за тему, представленную знаменем.

Когда я не расхаживал по залу, нервничая, то обычно подходил к знамени молитвы за лидеров нашей страны. В то время мы молились за генерала медицинской службы Джойслин Элдерс, чтобы она была отстранена от занимаемой должности за то, что подавала дурной пример. Конечно, этот вопрос мы разрешали также особо, в так называемой молитве типа "засеки цель и стреляй". Далее мы молились за другие трудные проблемы, такие как ситуация с абортами здесь, в Пенсаколе, за президента Клинтона и его жену, о законопроектах, принимаемых в Конгрессе, за государственных и местных чиновников и за другие вопросы национального и интернационального уровня.

Постепенно увеличивая громкость инструментов поклонения, мы давали понять лидерам групп, что пора прекращать говорить о молитве и время начинать молиться. По мере нарастания музыки по всему залу нарастал и шум восходящей молитвы. И эти прекрасные, смешанные воедино голоса неделя за неделей возносили к небу молитвы. Каждый раз, когда я слышал рев молитв, мой дух, мое сердце начинало сильно биться. Примерно час спустя наше молитвенное время подходило к концу и мы собирались вместе для святого причастия. Каждую неделю мы вкушали от Божьего хлеба и это всегда было могущественно и по-новому.

Евангелист Дик Рубен провел серию важных собраний, которые, как я верю, способствовали закладыванию в нашей общине основания того, что должно было прийти. Брат Рубен также пророчествовал перед Пасхой, что пробуждение придет в нашу церковь, и что в результате этого у нас будет возможность прикоснуться к целому миру. Я знал, что в молитве мы достигали Небес. Бог действительно собирался устроить пир огня!

Знаменательная ночь

Я никогда не забуду одну ночь, когда сотни людей нашей общины участвовали в молитвах вокруг молитвенных знамен. Они молились примерно сорок пять минут около одного знамени, затем переходили к другому. Когда я наблюдал этот парад молитв, я почувствовал, как Дух Святой сказал мне: "Если они продолжат выстраивать из этого дома Дом Молитвы, я явлюсь к ним в Своей славе". Я ликовал. Это было то слово, которое я так долго ждал.

История о том, как Иисус пришел в храм, пронеслась в моем разуме. Я вспомнил, что Христу сначала нужно было очистить храм. Только после того, как Он очистил храм от всякого мусора, который не должен был находиться там, Он смог сделать его домом молитвы, куда могли приходить молиться люди, имеющие разное прошлое и жизненные обстоятельства.

Когда народ начал молиться. Бог превратил Свой дом в дом силы, где Он исцелял больных и избавлял измученных душой. И, естественно, действие этой силы притягивало хвалу и благодарение от людей. Этот дом становился теперь домом хвалы. Тогда-то и пришли туда дети, восклицая: "Осанна!".

Поэтому, так как мы хотели видеть Божью славу, нам следовало принять эти четыре жизненно важных шага: чистота, молитва, сила и хвала. К тому времени, когда я понял это, прошел уже год с момента нашего первого молитвенного служения. Наконец-то я свыкся с идеей воскресных молитвенных собраний настолько, что мог настроиться на молитву около одного знамени. До этого я просто расхаживал по залу в напряжении, сомневаясь, как все будет продвигаться дальше, если оставить все как есть. Я не боялся преступить традиции, я боялся, что эти люди больше не захотят приходить только ради молитвы. Но народ приходил. В результате мы как Тело проходили очищение и вот-вот должны были испытать славу, которую и не могли себе представить.

Жажда пробуждения

Хотя во время воскресных вечерних служений мы получали ответы на многие молитвы, мы увидели, что больший акцент начал падать на знамя молитвы о пробуждении. Моя жена Бренда была лидером молитвы у знамени пробуждения. Мы заметили, что каждую неделю люди уделяли особое внимание этому знамени. Они собирались вокруг него на длительный промежуток времени и молились в глубоких муках и в особо сильном ходатайстве.

Все это время я разъяснял, что эти знамена - не иконы для поклонения, что в них самих нет никакой внутренней силы. Они просто являются символом, помогающим нам молиться о конкретных темах. Итак, знамя пробуждения все больше и больше захватывало в молитвах наше внимание.

Молитвы в воскресенье вечером имели глубокое влияние, освобождая нас в личной молитвенной жизни. Например, когда я один молился в зале по вечерам в субботу, то ощущал такую свободу, что начинал молиться за конкретные сферы, о которых до этого даже и не стал бы думать. Я молился, чтобы небо открылось. Я начал помазывать все, что находилось на платформе церкви. Вместо того чтобы жаловаться Господу о том, что было не так, я начинал позитивно молиться и благословлять это.

Мой опыт молитвы и ходатайства, полученный в годы юности в Ассамблее Божьей в Ривервыо, снова принес плод в моей жизни, и я жаждал Божьего присутствия больше и больше. Как Иаков, я ухватился за благословения, которые Бог приготовил для меня и нашей церкви.

Все книги

Назад Содержание Дальше