"Миссионер среди каннибалов Южного моря"

Джон Патон

 

Джон Патон. Книга Миссионер среди каннибалов Южного моря

Назад Содержание Дальше

Глава 15. Прогресс на Аниве

“Незадолго до нашего прибытия на Аниве был убит учитель из Анетиума. Повод для этого был обычным для людей, среди которых мы жили. Много лет назад в Анетиуме, когда остров был еще полностью языческим, убили группу аниванцев. Только один из них смог убежать в лес и на своей лодке при попутном ветре смог добраться домой. Он рассказал о происшедшем и этим вызвал в аниванцах чувство мести. Но так как у них не было возможности перевезти сразу много людей для сражения, то это дело было приостановлено. Между островами было сорок пять миль по морю. Они сделали глубокий разрез в земле и ежегодно обновляли его как знак, что отомстят при первой возможности.

Прошли десятки лет, пока анетимийцы приняли Христа. Они горели огнем любви и желали распространять Евангелие на других островах. С молитвой молодые христиане избрали по образцу церкви Антиохии двух учителей и послали их на остров Анива, чтобы евангелизировать его. Навалак и Немеян поехали туда, а другие – на острова Фотуна и Эрроманго. На Аниве им пообещали защиту и гостеприимство. Но когда они узнали, что эти учителя были именно из той части Анетиума, где убили аниванцев, то попросили двух таннезийцев убить их.

Немеян был убит и причислен к мученикам. Навалак был еще жив, когда вождь Намакей нашел его. Он отнес его в свое село и ухаживал за ним, как мог. Он уговорил своих людей и остальные племена согласиться, что искупление совершилось, и послал Навалака здоровым домой, где он еще живет как вождь. После этого Навалак часто был на Аниве, чтобы среди людей, хотевших убить его, прославлять Бога.

Долгое время Анива оставалась без учителей. Тогда Намакей послал своего представителя Тайя на Анетиум с вестью, что разрез в земле засыпан и на нем посажена кокосовая пальма. Они вновь обещали защиту всем, кто приедет на Аниву. Анетимийцы могли вновь послать учителей. Аниванцы искали дружбы с ними не из-за того, что хотели принять христианство, но чтобы получать за свои товары циновки, корзины, одеяла и железные орудия труда. Два учителя согласились поселиться на Аниве.

Этих двоих, Каигару и Нелмая, мы встретили там. Они со своими женами должны были целый день тяжело работать, как рабы у своих господ. В воскресенье они проводили богослужение на своем языке, который понимали единицы. Люди на собрании курили и разговаривали, а после этого устраивали праздник, для которого учителя с женами в пятницу и субботу должны были готовить пищу.

Конечно же, я сразу положил конец этим пиршествам, что сильно обозлило людей. Как только я научился разговаривать с людьми, то начал посещать их. Обычно сопровождаемый женой и учителями, я рассказывал им об Иисусе и старался привлечь их на наши богослужения, которые мы проводили в тени красивого старого дерева. Нази и некоторые другие слушали на расстоянии, но постоянно приходили с заряженными ружьями.

И хотя нам часто грозила опасность, все же мы знали, что находимся под мощной защитой Господа. Часто я падал на грудь островитянина, когда он грозно поднимал дубинку или свое ружье. С молитвой в сердце я так долго и крепко "обнимал" его, что он не мог ни ударить, ни выстрелить, пока его гнев не утих. Иногда я хватал рукой ствол винтовки, быстро поднимал нацеленное на нас дуло, и пуля не попадала в цель! Но порой и это было невозможно. Тогда оставалось только одно: серьезно и тихо молиться о защите и быть готовым предстать перед Господом! И Он всегда был верен обещанию: "Я не оставлю и не покину тебя".

Первыми, кто пришел и в ком виден был заметный рост, были наш вождь Намакей и Несвай, вождь соседнего племени. Катуа, его жена, была не менее заинтересована. Эти три каннибала стали под влиянием Евангелия любви обильными людьми, с которыми нас постепенно связала настоящая дружба.

Однажды Намакей принес свою маленькую дочь, единственного ребенка, Литси Зоре, что означает Великая Литси, и сказал: "Мисси, я хочу оставить Литси у вас! Воспитайте ее для Иисуса". Это был умный ребенок, которому легко давалось учение. Скоро она стала для моей жены хорошей помощницей. Брат Намакея, который вначале хотел убить меня, через некоторое время тоже принес к нам свою дочь, Литси Зизи, что значит Литси Маленькая. Матери обеих девочек умерли. Дети рассказывали отцам и всем окружающим обо всем, что они делали и чему учились, и у людей все больше возрастал интерес к нам. Скоро все сироты были у нас на станции. Школа наполнялась. Мальчики помогали мне в работе, а моя жена стала матерью для девочек. Эти дети очень любили нас и первое время тайно предупреждали и спасали нас от опасностей.

Постепенно некоторые островитяне стали приносить своих идолов, говоря, что они не хотят больше поклоняться им, а желают молиться нашему Богу. Это было хитростью: оказывается, они хотели, чтобы я купил их! Когда я отказался сделать это и объяснил, что они должны из любви к Иисусу выбросить их, многие сердито уходили и не желали иметь ничего общего с новым Богом. Это опять привело к покушениям на нас.

Как-то ночью старый вождь разбудил меня и посоветовал осветить все комнаты и громко разговаривать с ним, чтобы сидящие в засаде вооруженные люди подумали, что нас много. Я слышал, что Намакей со своими людьми уже давно охранял станцию. Они наполнили все сосуды водой, так как опасались, что наши дома могут поджечь. Когда я вместе с ними захотел нести охрану, они посоветовались и сказали: "Если нашего мисси убьют в темноте, кого мы тогда будем охранять? Мисси должен ночью оставаться в доме!" Я согласился с ними, но приветствовал каждую группу вступающих на вахту и сердечно благодарил за заботу.

Как-то утром ко мне пришел один из местных, Тупа, в большом волнении со словами: "Мисси, я убил Теаполо! Теперь он мертв. Прошлую ночь он хотел поймать меня. Я позвал многих людей, и мы погнали его. На рассвете я убил его! Теперь у нас не будет больше злых людей и горя. Теаполо мертв!" Видя его сильное возбуждение, я пошел с ним к священной коралловой скале. Там он показал мне мертвое тело огромной красивой морской змеи и воскликнул: "Вот он лежит! Я убил его!" – "Это не дьявол, – сказал я, – это только мертвая змея. Он с горячностью ответил мне: "Это то же самое! Это Теаполо! Он делает нас злыми и плохими и виновен во всяком зле!"

Этот случай побудил меня к исследованию. И везде я слышал то же самое: они связывают проблемы и страдания человека со змеей. Все жители считали змею духом зла и называли ее Матишкишки. Они жили в рабском страхе перед ней, и все их старания были направлены к тому, чтобы умиротворить ее.

Это суеверие существует даже там, где нет змей. В таких местах духом Теаполо является большая черная ядовитая ящерица – кекрау. Женщины и дети громко вскрикивают при виде ее. На многих островах жители глубоко на руке вырезают очертания этой ящерицы. У некоторых можно увидеть вырезанную змею или птицу. Если линия разреза начинает заживать, они разрывают ее и отворачивают кожу так часто, что мясо выступает наружу, приобретая форму зверя, и высоко возвышается над рукой, – это выглядит ужасно. Становясь христианами, они одеваются и старательно прикрывают остатки своего темного язычества.

Ужасное дело в истории обычаев этих людей – убийство детей. Три таких случая я открыто разбирал после нашего прибытия сюда. Эти три семьи стали с Божьей помощью христианами и приняли к себе чужих детей.

Убить свою жену не считалось каким-то злом или чем-то необычным. Вскоре после нашего приезда молодой муж выстрелил в свою жену, потому что она надоела ему и не хотела оставить его. Она жила еще десять дней. Все это время он верно ухаживал за ней, но утверждал, что он прав. Его жена – его собственность, и он может делать с ней все, что хочет. Никто не наказал его, все уважали его так же, как и прежде! Его вторая жена начала приходить к нам. Позднее и он присоединился к нам.

Иногда я попадал в очень необычные ситуации из-за странных взглядов этих людей на некоторые вещи. Одна из самых удивительных была связана с похищением. Нелванг, которого все боялись и который испугал мою жену, долгое время ходил вокруг меня во время работы с томагавком в руке, чтобы обратить на себя мое внимание. На вопрос, хочет ли он что-нибудь, он наконец сказал: "Да, мисси! Если вы мне сейчас поможете, то я всегда буду вашим другом!" – "Я ваш друг, – сказал я, – иначе бы я не приехал сюда". – "Да, – серьезно сказал Нелванг, – я знаю это, но вы должны мне помочь!"

На вопрос, в чем он нуждается, он быстро ответил: "Я хочу жениться, и для этого мне нужна ваша помощь, мисси". – "Нелванг, ты же знаешь, что все помолвки совершаются в детстве, – сказал я. – Как я могу разбить какую-то пару? За это люди уничтожат всю станцию и убьют нас". – "Нет, нет! Никто не узнает о вашей помощи. Только скажите, что бы вы сделали на моем месте".– "Ну это же очень просто: поищи девушку, которая тебе нравится, объяснись ей в любви и женись на ней, если она любит тебя". – "Именно это я и не могу сделать!" – "У тебя есть любимая девушка?"

Нелванг открыто ответил: "Я люблю Вакин, вдову одного вождя. Детская помолвка не нарушается. Я знаю, что и она любит меня. Я просил ее стать моей женой, и в ответ она дала мне свои сережки. Этого мне достаточно". – "Почему же ты не женишься на ней?" – "Это не так просто, – сказал Нелванг. – В ее селе тридцать молодых мужчин и каждый из них давно взял бы Вакин в жены, если бы не знал, что остальные двадцать девять тут же убьют его! Все тридцать убьют меня, если я возьму ее, мисси. Я хочу убежать с ней и скрыться, пока вы успокоите этих мужчин. Вакин и я будем лучшими друзьями для вас, мисси".

Я пообещал сделать все, что в моих силах. На следующий день Нелванг исчез. Скоро люди заметили отсутствие Вакин и поняли, что это взаимосвязано. В обоих селах поднялся ужасный шум. Мужчины уже были готовы применить обычную месть – разрушить хижины Нелванга и Вакин и опустошить их поля. Я попросил рассказать мне, в чем дело, и затем сказал: "Вы ей оказали столько добра, а она убежала? Значит, она очень неблагодарная и вы должны радоваться тому, что это обнаружилось сейчас, а не после того, как она стала бы женой кого-то из вас. Это было бы намного хуже! Зачем вы из-за нее поднимаете такой шум? Пусть эти двое идут своим путем! Если она такая, как вы говорите, то она получит свое наказание. Пожалейте хорошие деревья, спокойно идите домой и живите в мире".

"Мисси правильно говорит! Нелванг и Вакин накажут друг друга! Посмотрим, что из этого выйдет! Она не стоит того, чтобы жалеть о ней!" И все спокойно разошлись по домам.

Прошло три недели, когда Нелванг снова появился у меня. На мой вопрос, откуда он пришел, он воскликнул: "Этого я не могу вам сейчас сказать. Мы хорошо спрятались в лесу. Я пришел, чтобы исполнить свое обещание. Я буду работать для вас, а Вакин будет помогать миссис Патон. У меня здесь неподалеку земля, где я поселюсь, когда будет возможно. До тех пор мы должны жить под вашей защитой, мисси. Можем ли мы завтра прийти к вам?" Обрадованный за полученное разрешение, он дрожащей рукой пожал мне руку и умчался прочь.

Так Бог послал нам хороших помощников. Вакин скоро научилась держать дом в порядке и стирать. Нелванг весь день работал со мной. Они оба, как тени, ходили за нами, частично из страха от нападения. У них всегда было при себе оружие для защиты от врагов. Через несколько недель, когда они приняли Иисуса в свое сердце, я сказал, что они должны пойти в церковь и показать, что они принадлежат друг другу. Они оба пришли и сели как можно ближе ко мне. Вакин оделась, чтобы все увидели, что она христианка, и с этой целью обвешалась множеством побрякушек. Она так смешно выглядела, что мне пришлось прилагать усилия, чтобы оставаться серьезным. Но день закончился мирно. Оба были счастливы, и я благодарил Бога, что Он предотвратил кровопролитие.

С тех пор у меня был своего рода телохранитель, а у жены – верная помощница. Вакин научилась читать и писать и со временем стала хорошей учительницей воскресной школы. Она научилась петь и вела хор, когда моя жена не могла быть в церкви. В общем, она все могла и на нее можно было положиться. Нелванг верно выполнял свое обещание – никогда не оставлять меня. Он действительно стал мне другом. Все годы он сопровождал меня на всех путях, острым глазом замечая каждую опасность, готовый оградить меня от нее.

Однажды два вождя, Намакей и Несвай, сказали мне: "Мы теперь христиане. Мы не должны больше воевать. Мы хотим наказывать за убийство и другие преступления". И когда двое молодых людей сделали попытку убийства без всякой на то причины, собрались вожди и объяснили всем жителям, что каждый, кто убьет или только сделает попытку к убийству, должен быть приговорен к смерти в открытом собрании. После этого восстановились порядок и безопасность.

Однажды, когда группа возмутителей, чтобы показать пренебрежение к нашему воскресенью, хотела вызвать ссору, один мужчина, которого только что сильно избили, сказал: "Я отдаю свою месть Богу!" Это было победой и большой радостью.

Но те, кто еще держался язычества, не успокаивались. Снова возникали беспорядки – поджигали хижины тех, которые были расположены к нам. Но и тогда потерпевшие были настроены мирно и не вступали в ссору, держась поближе к нам и защищая нас.

Противники решили обратить свое оружие против нас и разрушить станцию. Тогда выступил один из посвященных мужчин и сказал им: "Новар, самый большой вождь на Танне, дал мне эту ракушку, когда увидел, что мисси не разрешено остаться на их острове, и взял с меня обещание перед этим знаком его величия и силы, что я буду защищать мисси. Он поклялся прийти со своими воинами и наказать нас, если что-то плохое случится с супругами Патон или его детьми".

Это изменило настроение людей, и вновь наступил прежний покой”.

Вода для Анивы

“А теперь я должен рассказать о том, что с Божьей помощью помогло выбить последнюю опору у язычества на Аниве. Я уже упоминал, что на этом острове из-за отсутствия высоких гор была нехватка воды. Хотя в период дождей – с декабря до апреля – выпадало много осадков, они с невероятной быстротой исчезали в ноздреватой каменистой почве. Поэтому несколько месяцев местные жители пили очень плохую воду. Лучше всех утоляет жажду кокосовое молоко. Сок незрелого кокосового ореха очень напоминает лимонад. Сажают также много сахарного тростника и жуют его, когда хочется пить. Свежая вода является редкостью и служит особым деликатесом.

На Аниве нет ни одного источника, речки или озера, поэтому я решил попытаться выкопать колодец. У меня не было никаких научных познаний, где копать его. Я просил Господа направлять мои шаги и благословить мои старания. Может, и это дело послужит для прославления Его Святого Имени.

Однажды я сказал двум старым вождям: "Я хочу глубоко в земле выкопать яму. Может, наш Бог даст нам найти воду для питья". Они с удивлением и сожалением посмотрели на меня и сказали: "Ах, мисси, подожди, пока пойдет дождь. Мы соберем вам столько воды, сколько сможем".

На мои доводы, что при длительной нехватке свежей воды нам придется оставить остров из-за болезней, Намакей жалобно попросил: "Мисси, останьтесь здесь! Дождь приходит только сверху! Как вы можете верить, что дождь может прийти из земли?"

Когда я заверил, что у меня на родине текут источники из земли, он глубоко опечалился и сказал: "Мисси, у вас больная голова, иначе вы не говорили бы такие странные слова. Я прошу вас, пусть люди не слышат, что вы ищете дождь в земле, а то они никогда больше не будут верить вашим словам о Боге и об Иисусе".

Для колодца я выбрал место недалеко от станции, мимо которой все проходили, идя к нам. Когда я принялся за работу, добрый старый вождь поставил несколько своих людей поочередно охранять меня, сказав им: "Так происходит со всеми, кто сходит с ума. Никто не может отговорить его не делать того, что он задумал! Хорошо охраняйте мисси! Для него будет тяжелее работать с лопатой, чем писать".

На самом деле, я вскоре устал и позвал на помощь молодых людей, пообещав им за три полных ведра земли один рыболовный крючок. Это помогло мне быстро продвинуться в работе, и прошло совсем немного времени, как мы углубились на двенадцать футов. Но увы, на следующее утро я увидел, что одна стенка обрушилась и сильно завалила яму. "Вот видите, – сказал Намакей, – если бы вы были в яме, то умерли бы в ней. И если бы пришел корабль королевы Тории и господин спросил, где вы, то они не поверили бы нам, если бы мы показали место, куда вы спустились. Мисси, он взорвет весь остров! Вы копаете могилу себе и нам. Оставьте же, пожалуйста, эту бессмыслицу!"

Я объяснил ему, что это следствие моей неосторожности, что я не учился этому делу, и теперь попробую сделать лучше. Я поискал два дерева, чтобы ветви их упирались друг в друга, поставил их в яму и подпер их деревяшками к стенкам. Когда я после этого начал искать помощников, никто не соглашался. Даже за десять рыболовных крючков никто из них не спустился бы вниз! Они только согласились поднимать на веревке наполненные мною ведра.

Так я спускался все ниже и ниже. Колокольчиком я давал знать, когда нужно было поднимать ведро. Лестницы уже не хватало. Иногда меня охватывало уныние, но твердая вера в Бога и Его помощь поддерживали меня. И все же иногда приходила мысль: а что, если ты после всех стараний найдешь только соленую воду? Но я копал с надеждой, и как-то вечером я смог сказать Намакею: "Я уверен, что скоро будет вода. Приходите завтра все сюда". Он же, испуганный, еще раз пытался остановить меня: "Да, мисси, если вы найдете воду, то упадете через эту яму в море, и вас акулы съедят. Это будет конец всего, и вы подвергнете нас большой опасности".

На следующее утро я на рассвете был уже на месте. Я пробурил небольшое отверстие в середине ямы и, когда немного углубился, то вода хлынула мне навстречу и стала наполнять яму. Это была сладкая вода, немного солоноватая, но очень вкусная даже сейчас – мутная и с землей! "Божий колодец!" Я поднялся наверх и нашел у края колодца вождей в большом волнении. Это событие было подобно тому, когда Моисей ударил по скале и молился о воде. Я бросился на землю, благодарил Господа за Его чудесную помощь и воздал Ему славу.

За это время вода стала чище. Я спустился вниз с сосудом, наполнил его и, поднявшись наверх, был тут же тесно окружен толпой. Я протянул его Намакею. Он встряхнул кувшин, чтобы увидеть, что вода плещется, как любая другая. Наконец он попробовал ее, подержав во рту, прежде чем проглотить, и воскликнул: "Дождь! Дождь! Да, настоящий дождь! Но как это возможно?" – "Бог дал нам этот подарок из земли, как ответ на наши молитвы и работу. Посмотрите сами, как она бурлит".

Но никто не мог осмелиться посмотреть вниз, это было слишком удивительным для них, и они боялись увидеть там что-то страшное. Но постепенно любопытство все же взяло верх, и, взявшись за руки, они образовали цепочку, чтобы спасать смотревшего вниз. И так один за другим смотрели вниз. На лице каждого, кто видел таинственный Божий дождь, можно было видеть чрезвычайное удивление. Люди все больше и больше притихали, пока не наступила полная тишина, которую прервал старый вождь: "Мисси, чудесны дела рук вашего Бога! Никто из наших богов так не помог нам! Но будет ли она так всегда выходить из земли? Или вода, как облака, будет приходить и уходить?"

Я ответил, что надеюсь на то, что подарок Божий будет долговременным. "Хорошо, – сказал Намакей, – но эту воду будет пить только ваша семья или все смогут пить ее?" – "Вы и все, кто живет на острове, могут пить и брать домой, сколько вам нужно. Я надеюсь, что ее хватит всем: чем больше черпаешь из колодца, тем вода будет свежее. Так бывает со многими дарами нашего Господа, будем и за этот дар прославлять Его Имя".

Когда вождь услышал, что колодец доступен для всех и понял, каким богатством для острова является эта вода, он сказал: "Ну, мисси, чем мы можем дальше вам помочь?" – "Вы помните, – ответил я, – что у нас уже один раз обвалилась стена. Сейчас эта опасность уже не так велика, так как я после этого сделал скос. Но чтобы у нас всегда была вода, колодец нужно выложить коралловыми блоками. Пусть люди принесут их, сколько смогут".

Все тут же убежали и через короткое время собрали много материала. Я спустился вниз, чтобы почистить дно, а те, кто были наверху, веревками вытащили в ведрах весь ил. Затем в крепких ящиках они осторожно спускали камни, а я укладывал их. Когда фундамент был готов, я стал обкладывать стены. Это была тяжелая работа, и когда мы дошли до двадцатифутовой отметки, я подумал, что остановка работы не принесет вреда, и сказал, что через неделю мы продолжим работу. Я слишком устал, все руки были порезаны острыми блоками, и я уже просто не мог работать.

Намакей предложил, чтобы я вообще не работал своими руками, а только руководил работой. Они все хотели делать так, как я скажу. Так местные жители, которые несколько лет назад вообще не желали работать, теперь радостно и усердно закончили этот труд! Я попросил поднять стены повыше, сделал крышку и привязал к журавлю ведро.

Уровень воды поднимался с приливом и опускался с отливом, но вода всегда была прозрачной, чистой и очень вкусной.

Когда после этого мы особенно страдали от ужасной засухи и жары, один пожилой человек сказал: "Мисси, без колодца мы бы все умерли". Удивительно, что некоторые островитяне шесть или семь раз пытались копать колодец, но без успеха. Они попадали на кораллы, которые не могли пробить, а если и находили воду, то она была соленой. Добрые люди так объясняли это между собой: "Мисси не только употреблял железные орудия труда, но он еще и молился своему Богу. Мы научились копать и полоть, но еще не научились так молиться!"

Когда вокруг колодца расчистили большую площадь, Намакей сказал мне: "Мисси, я думаю, что в воскресенье смогу быть полезным вам". – "Конечно, – ответил я, – но позаботьтесь, чтобы все люди пришли послушать вас". С быстротой молнии распространилась весть, что в следующее воскресенье на богослужении Намакей тоже будет говорить, как мисси, и все устремились, чтобы послушать его.

Служение я начал с молитвы и проповеди, а затем попросил вождя сказать слово. Он встал, дрожа от волнения, и с сияющими глазами сказал:

"Друзья Намакея, мужчины, женщины и дети Анивы, послушайте меня! С тех пор как мисси живет с нами, он рассказал нам о многих чудесах, которые мы не можем понять. О многом мы думали, что это неправда. Но из всего, что он говорил нам, самым невероятным нам показался дождь из земли. Мы говорили друг другу, что этот человек больной. Он сумасшедший! Но мисси дальше молился и работал. Тяжело, очень тяжело он работал и говорил, что его Бог даст ему воду. Был ли он сумасшедшим? Разве он действительно не получил воду? Мы смеялись над ним, но в земле все равно была вода. Мы смеялись и над другими вещами, о которых мисси говорил нам, потому что не могли видеть их. Теперь же я верю, что все это правда – то, что он говорит нам о Боге, хотя мы Его и не видим. Однажды мы Его обязательно увидим, как мы увидели воду, которая выходит из земли. Мой народ, мой народ с Анивы, все изменилось с тех пор, как Слово Божье пришло к нам. Кто видел когда-нибудь другую воду, чем с облаков? А теперь она приходит из земли! Друзья Намакея, все силы мира не могли бы заставить поверить нас воде из земли, если бы мы сами не увидели и не попробовали ее! И так как Бог сделал для нас невидимый дождь видимым, теперь я знаю, что Он здесь! – он ударил себя в грудь. – Я знаю, что Бог действительно есть – Невидимый, о Котором мы не знали, о Котором нам рассказал мисси. До сегодняшнего дня вода была невидимой для нас, потому что наши глаза не могли смотреть через землю и кораллы. Но все же она была там! Теперь я, ваш вождь, верю твердо и непреклонно, что когда я умру, и земля, и пыль не будут больше печалить мои глаза, моя душа увидит Бога, как мисси учил нас! С этого дня я буду молиться Богу, Который подарил нам воду из земли. Наши боги не смогли сделать этого. Теперь я последую одному Богу, Который подарил нам мисси. Кто думает так, как я, тот должен принести своих идолов, перед которыми дрожала Анива, и положить их в руки мисси. Мы их разобьем и сожжем, и мисси должен каждый день говорить нам о Боге, Который отдал Своего Сына на смерть, чтобы мы могли прийти к Нему. Мисси часто проповедовал нам об этом, а мы высмеивали его. С сегодняшнего дня мы верим Богу. Если Он дал нам воду, почему же Он не мог дать нам Своего Сына? Намакей принадлежит теперь Богу!”

Эта пламенная и сказанная простым языком островитян речь быстро разрушила основы язычества. Уже после обеда пришел старый вождь и с ним многие, чтобы освободиться от идолов. Незабываема бесконечная радость последующей недели! Люди приносили горы вещей, которые они до сих пор так высоко чтили и которых боялись, – некоторые со слезами, другие с вдохновением и с именем Божьим на устах и в сердце. Все, что было из дерева, сжигалось. Каменные картины мы топили далеко в море. Камни зарывали глубоко в землю.

Я не хочу сказать, что во всех случаях это делалось от чистого сердца. Некоторые хотели продать предметы своего поклонения. Когда я отклонил это, одни все же отдавали, другие забирали их с собой. Но постепенно возвращались и они, потому что все усердно приходили, чтобы слушать и учиться, и по мере того, как росли их познания, они понимали, что им не нужны идолы.

Все начали одеваться. Одним из первых изменений в домах христиан была молитва перед едой, как они видели у нас. Также они проводили у себя дома утренние и вечерние часы молитвы. Без сомнения, их молитвы часто были удивительными, и к ним были примешаны остатки их суеверия. И все же они были направлены к Тому одному, Невидимому, Дух Которого и дальше будет работать над их душами.

Но самым большим изменением было соблюдение воскресного дня. Одно село за другим присоединялись к тому, чтобы не делать в этот день обычной работы. Они называли его Божьим днем. Субботу скоро стали называть днем приготовления пищи, так как готовили и на воскресенье.

Первые плоды нового порядка наполняли наше сердце радостью. Все жители, молодые и старые, а часто и три поколения сразу, усердно учились читать и писать. Воровство и другие преступления не наказывались потерпевшими томагавком или мушкетом, но каждое дело рассматривалось вождем и его верными людьми, которым все подчинялись. Все стало новым под Божьим благословением и с Его помощью. Хижины и поля были в безопасности. Островитяне теперь спокойно могли все оставлять и уходить из дому. Раньше они все лучшее, что имели, всегда и всюду носили с собой, чтобы оно не было украдено, даже если это добро было квочкой с цыплятами или другими неудобно транспортируемыми предметами.

У вождей увеличилась работа – все расследования и суды были отданы им. Постепенно опытным путем выработали своего рода закон. Язычество исчезло, и, хотя мы никого не заставляли посещать наши богослужения, все-таки приходили многие, чтобы послушать об истинном Боге и поклониться Ему. Господь победил”.

Все книги

Назад Содержание Дальше