"Женщина, когда рождает, терпит скорбь,
	                    потому что пришёл час её; но когда родит
	                    младенца, уже не помнит скорби от радости,
	                    потому что родился человек в мир."
	
	                            Евангелие от  Иоанна 16:21
	
	
	Одиноко брела старушка
	Через двор, по дороге домой.
	А немного поодаль девчушка
	Испугалась собаки хромой:
	
	Громко всхлипнула, задрожала;
	Куклу Машу прижав к груди,
	К своей матери подбежала
	С криком: "Мамочка, защити!"
	
	Мама дочери улыбнулась,
	Приголубила, наклонясь.
	А старушка, вдруг пошатнулась
	И осела, за сердце держась.
	
	Не внезапность в том крике звонком
	Довершила в груди надлом - 
	Фраза, сказанная ребёнком,
	Ей напомнила о былом:
	
	Годы молодости беспечной.
	Он уверенность ей внушал;
	Говорил о любви сердечной,
	Но узнав про "живот" - сбежал.
	
	"Коль ему не нужна забота,
	То и мне," - рассуждала мать.
	А внутри незаметный кто-то
	О себе ей давал понять:
	
	"Это я, это твой ребёнок.
	Ты не видишь, но можешь узнать.
	Потерпи, наберусь силёнок,
	Чтобы вскоре тебя обнять.
	
	В эту трудную жизни минуту
	Ни отца, ни себя не кори.
	Я тебе улыбаться буду
	На кроватке в лучах зари.
	
	От тебя попрошу лишь ласки - 
	Пусть хоть изредка, перед сном
	Почитай мне из книжки сказки:
	"Теремок", или "Кошкин дом".
	
	Не заметишь, как возрастая,
	Я помощником стану тебе.
	Я любить тебя, дорогая,
	Буду в радости и в беде+"
	
	Только голос тот не желала
	Слушать девушка: "Точка. Нет!"
	И решительно постучала
	В час назначенный в кабинет.
	
	Ей хотелось "освободиться".
	Дан наркоз и подходит врач.
	Но внезапно, сквозь сон девица
	Услыхала младенца плач.
	
	Что казалось совсем не важным,
	То стонало, кричало в груди:
	"Нет, не надо!.. Прошу!.. Мне страшно!..
	Мама, мамочка, защити!.."
	
	В тот ненастный осенний вечер
	Дома девушке не спалось:
	Больше детской не слышно речи, - 
	Что-то в сердце оборвалось.
	
	После - жизнь, словно третьего сорта.
	В одиночестве стала стареть.
	А не будь рокового аборта,
	Уж могла бы внучат иметь.
	
	Но сегодня, в одно мгновенье
	Вновь обрушилось словно гром
	То далёкое преступленье,
	Что скрывала в себе тайком.
	
	Сердобольный народ собрался:
	Валидол положили в рот;
	Парень вызвать врачей пытался,
	Набирая несложный код.
	
	Люди, медиков ожидая,
	Созерцали, не в силах уйти,
	Как несчастная, умирая,
	Повторяла: "Прости, прости".
	
	Вдруг разгладились складки кожи
	И покой на лице застыл.
	И сказал из толпы прохожий:
	"Видно Кто-то её простил".