"Бог - автор брачных союзов"

Дерек Принс

 

Назад Содержание Дальше

Глава 2. Лидия

В самом начале истории человечества Бог установил принцип:

“Не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника,соответственного ему”(Бытие 2:18).

Человек не является самодостаточным. Каждый человек нуждается в партнере. Для удовлетворения этой нужды, Бог установил брак и обеспечил Адама женой. Брак - самая близкая и интимная форма партнерства между двумя людьми. Настолько близкая, что двое, на самом деле, становятся одним.

В Ефесянам 5, Павел называет брак “тайной”. В Песне Песней, Соломон сравнивает его с “запертым садом”. Ни одна академическая дисциплина, такая как психология или теология, не может раскрыть тайну и открыть запертый сад. Ключ находится только у Бога. Он дает его в руку тех, кто следует за Ним по стезе веры и послушания.

Неженатый человек может получить лучшее увещевание; он может прочитать все рекомендуемые книги; может свободно общаться с женатыми парами; может заниматься сексом вне брака. Но все равно он остается снаружи, он не принимает участия. Существует элемент брака, который невозможно объяснить. Его можно только испытать.

По этой причине я хотел бы поделиться очень личным образом историей моего брака с Лидией. Бог суверенно и сверхъестественно вел меня к партнеру, выбранному Им, и делая это, вложил мне в руку ключ, который раскрыл тайну Кто-то сказал, что лучшая школа в мире "~ школа жизни, но это также и самая дорогая школа!

Это В 1940 году, после многих лет учебы, я прочно занял место профессора философии в Кембриджском университете. Затем, я был безжалостно оторван от моего академического прошлого и брошен в водоворот Второй Мировой войны. Будучи призван в британскую армию в качестве обслуживающего персонала в госпитале, я взял с собой Библию, которую я собирался изучать как “философский труд”. Я абсолютно не принимал во внимание какие-либо теории Божественного вдохновения.

Девять месяцев спустя, ночью в казарме, я получил прямое, личное откровение об Иисусе Христе. На следующей неделе в той же комнате я испытал то, что, насколько я понимал, было сверхъестественным исполнением Святым Духом. Раньше, чем я мог проанализировать, что происходит, я услышал, как звуки какого-то странного языка слетают с моих уст. Это звучало, как восточный язык, - что-то вроде китайского или японского.

Хотя у меня не было представления, что я говорил, я почему-то знал, что я непосредственно общался с Богом. Внутри я испытывал чудесное чувство освобождения от страхов и напряжения, о которых я раньше и не подозревал. И вдруг я понял, что переступил порог совершенно нового мира.

На следующую ночь, когда я лежал на моем соломенном матраце, армейском аналоге постели, я опять начал издавать странные звуки незнакомого языка. На этот раз я был поражен их ритмом, который был похож на поэтический. После того, как они прекратились, была короткая пауза, и затем я начал опять говорить по-английски. Но я не выбирал слова, которые, как я заметил, повторяли ритм слов незнакомого языка. Казалось, я обращался к себе, во втором лице, но слова исходили не от меня. С трепетом я осознал, что Бог использовал мои уста для того, чтобы обращаться ко мне.

Прекрасным поэтическим языком Господь обрисовал картину того, что лежало передо мной по Его предназначению. Эта картина содержала сцены и образы, которые никогда не могли бы произойти из моего воображения. Также моя память не смогла всех их удержать. Однако, то, что осталось, неизгладимо запечатлелось в моем уме. “Это будет подобно маленькому ручейку. Маленький ручеек станет рекой; речка станет большой рекой; большая река станет морем, и море станет могучим океаном...” Каким-то образом я знал, что эти слова заключали в себе ключ к Божьему предназначению для моей жизни.

В последующие дни, когда я размышлял над этими переживаниями и думал, что будет дальше, в моем уме запечатлелось название. Это было “Палестина”, в то время так называлась область на Ближнем Востоке, которая сейчас разделена между Израилем и Иорданом. Я не понимал всего, что Бог говорил о Своем плане для моей жизни, но у меня было сильное постоянное впечатление, что каким-то образом он был связан с землей и народом Палестины.

Через несколько недель моя войсковая часть была послана через море на Ближний Восток. Я подумывал, что местом нашего назначения может оказаться Палестина. Но вместо этого я провел следующие три года и пустынях Египта, Ливии и Судана. Я обнаружил, что окружен бесплодием, - и естественным и духовным. Моим единственным неизменным источником силы была моя Библия, которую я прочитал несколько раз. Но несмотря на окружающее бесплодие, я чувствовал, что Бог начинал выполнять Свой план для моей жизни, и что это будет каким-то образом связано с Палестиной.

В Судане я встретил солдата-христианина, который провел некоторое время в Палестине. Когда мы разговаривали, он сказал: “Если ты хочешь настоящего благословения в Палестине, то чуть севернее Иерусалима есть маленький детский приют, который тебе нужно посетить. Им руководит одна датчанка. Солдаты ездят туда со всего Ближнего Востока, и Бог встречается там с ними чудесным образом”.

Я нашел странным, что солдатам приходится ездить за благословением в детский приют, но зафиксировал эту информацию в уме. Упоминание Палестины затронуло что-то внутри меня. Кроме того, я устал от пустынь и жаждал переменить "обстановку.

Затем, однажды, довольно неожиданно я узнал, что меня переводят в Палестину Месяц спустя я очутился на маленьком складе медицинского оборудования и медикаментов в Кириат Моцкин немного к северу от Хайфы. У меня был минимум обязанностей и много времени для молитвы.

При первой же возможности я посетил детский приют и быстро понял, почему солдаты направлялись туда из многих мест. Атмосфера была пронизана невидимым присутствием, которое оседало подобно росе на мужчинах, уставших от напряжения и монотонности войны в пустыне. Я почувствовал, что мой дух омывается от пыли трех лет в бесплодной пустыне.

Женщина, руководящая приютом, представилась Лидией Кристенсен и тепло приняла меня. Она была типичной скандинавкой - голубоглазой блондинкой. За чашкой кофе она кратко рассказала, как она приехала в Иерусалим из Дании шестнадцать лет тому назад и начала с того, что приютила еврейского ребенка, умиравшего в подвале ( Эта история описана полностью в моей книге "Назначение в Иерусалим", выпущеной в 1975 году.).

После такого скромного начала большая “семья разрослась благодаря детям разных национальностей.

“Я никогда не искала детей, - сказала мне Лидия, - я только брала тех, о которых я знала, что мне их послал Господь”.

В свою очередь я стал рассказывать ей, как Господь явил Себя мне в казарме и исполнил меня Святым Духом. Затем я описал последующие три года в пустыне с Библией, как единственным источником силы и направления.

“У меня нет полной ясности в отношении будущего, - подвел я итог, - но я чувствую, что у Бога есть план для моей жизни, и что он связан некоторым образом с Палестиной”.

Лидия предложила, чтобы мы помолились об этом. Я уже долго жаждал этого и согласился мгновенно. К моему удивлению, Лидия позвала некоторых из девочек присоединиться к нашей молитве. Четыре или пять из них быстро прибыли в комнату и заняли свои места. Лидия сказала несколько слов на арабском, объясняя, вероятно, о чем мы собирались молиться. Затем каждая девочка стала на колени перед своим стулом. Лидия и я тоже стали на колени.

Когда мы начали молиться, я почувствовал, что у меня происходит встреча с Богом. Затем я услышал, как девочка рядом со мной запела чисто и мелодично. Сперва я подумал, что слова были арабскими, но затем я понял, что это был другой язык. Через некоторое время другие девочки присоединились к ней и тоже на иных языках. Я почувствовал, что мой дух поднимается на этой волне сверхъестественного поклонения на новый уровень общения с Господом. И хотя я не понимал, о чем молились, я знал, что все мое будущее было в крепких руках Божьих.

Возвратившись на медицинский склад, я обнаружил, что мысленно я часто возвращаюсь в маленький дом в Рамаллах. Где-то в уме я все еще мог слышать чистые детские голоса, вознесенные в поклонении. Я решил регулярно молиться о Лидии. За несколько часов, которые я провел дома, я осознал, какое бремя ей приходилось нести без какой-либо посторонней помощи, не считая арабской служанки. Кроме того, откуда она брала деньги, чтобы кормить и одевать всех детей? Она упоминала, что она не была прислана какой-либо миссионерской организацией.

Однажды, когда я был один среди тюков с медикаментами, я почувствовал особую потребность молиться о Лидии. Я молился некоторое время на английском, затем в дело вступил Святой Дух и дал мне чистое и сильное изречение, опять на незнакомом языке. После короткой паузы последовало истолкование на английском. Опять, как и в первую ночь, Бог говорил мне моими устами: “Я соединил вас вместе под одним ярмом и в одной упряжке...”

Были и другие слова, но эти захватили меня. Что они значили? Так как я молился о Лидии, они, должно быть, относились к ней. Соединил ли нас Бог вместе? Если да, то как и для какой цели?

Спустя несколько месяцев меня перевели еще раз. На этот раз - в большой госпиталь в лечебницу Августы Виктории на Елеонской горе к востоку от Иерусалима. Оттуда можно было легко добраться автобусом до Рамаллах. Мои визиты в детский приют стали частыми и мое общение и с Лидией, и с детьми стало более глубоким.

До моего увольнения из армии оставалось немногим более года. Я более и более убеждался, что Бог побуждал меня получить увольнение в Палестине и затем остаться здесь, чтобы посвятить себя Ему на служение. Но на какое служение и с кем?

В Иерусалиме было две активных полноевангельских церкви. Я познакомился со служителями обеих церквей. Должен ли я предложить свои услуги одному из них? Затем, конечно, был еще детский приют в Рамаллах. Там я наслаждался близкой дружбой. Но какую роль я буду играть в детском приюте?

Кроме того, стоял вопрос финансового обеспечения. В Британии до того, как я встретил Господа, я даже не ходил в церковь, не говоря уже о том, чтобы быть служителем. Я был незнаком там с христианами. Что заставит их поддерживать меня?

У меня был друг-христианин, которого звали Джеффри и который работал в медицинском соединении в Иерусалиме, о чьей помощи в молитве я попросил. Я знал, что Джеффри чуток к голосу Господа. Кроме того, он был знаком с обеими полноевангельскими церквами и с детским приютом. “Мне нужно знать, чему Господь желает, чтобы я посвятил себя”, - сказал я ему

Сам Джеффри близко сотрудничал с одной из этих полноевангельских церквей и я явно считал, что там было место и для меня. Тем не менее, он был готов молиться со мной и, помолившись за каждую из полноевангельских церквей, он начал молиться о Лидии и о детском приюте.

“Господь, - сказал он, - Ты показал мне, что этот маленький дом будет, как маленький ручеек, и маленький ручеек станет речкой, и речка станет большой рекой, и большая река станет морем”.

Я не слышал после этого ни слова из того, о чем Джеффри молился! Я был переполнен возбуждением и, в то же время, благоговением. Джеффри повторил слово в слово то, что Бог сказал мне о моем будущем в ту ночь в казарме в Британии, но он применил эти слова по отношению к Лидии и детскому приюту. За годы, прошедшие между этими двумя событиями, я ни одной душе не рассказывал об этих словах. Только Бог мог дать их Джеффри. “Спасибо, - сказал я Джеффри, когда он закончил молиться. - Я верю, я знаю, что желает Бог, чтобы я предпринял”. Но я не сказал ему, откуда я знал это!

У меня было много пищи для размышлений. Еще в Британии Бог говорил о моем будущем и дал мне образ маленького ручейка, который постоянно расширяется. Затем, когда я молился о Лидии на складе в Кириат Моцкин, Бог сказал, что Он “соединил нас вместе под одним ярмом и в одной упряжке”. Теперь я обнаружил, что Бог дал Джеффри в отношении Лидии и детского приюта ту же картину расширяющего ручейка, которую Он дал и мне.

Я вспомнил о двух связанных выражениях, которые Бог использовал в Кириат Моцкин:

“Под одним ярмом и в одной упряжке”. Упряжка означает двух животных, работающих вместе в близких отношениях. А что насчет ярма? Я вдруг понял, что этот образ постоянно используется в Библии в отношении двух человек, объединенных в браке. Может быть, Бог имел в виду это?

Я начал останавливаться на различиях и трудностях. Лидия была из культурной среды, весьма отличной от моей. У нее был сильный характер прирожденного лидера. Перед лицом бесконечных трудностей она построила дело, которое завоевало ей уважение христианского сообщества. Она привыкла сражаться в своих битвах сама. Пожелает ли она отдать главенство в доме мужчине, который гораздо моложе и менее опытен, чем она? Будет ли это даже практично

для нее?

Затем, существовала разница в возрасте. Мне было тридцать с небольшим, в то время как Лидия, удивительно живой и активный человек, была женщиной среднего возраста. Брак между двумя людьми с такой разницей в возрасте неизбежно столкнется с огромными неудобствами.

Также я должен был подумать над моим прошлым. Я был единственным ребенком в семье. Мое образование было полностью интеллектуальным. И хотя я мог выстраивать философские теории о человечестве, я знал очень мало об отношениях с реальными людьми. Смогу ли я стать отцом семьи девочек, девочек, чье национальное и культурное происхождение полностью отличалось от моего? Стоило ли вообще навязывать такого отца этим девочкам?

Все это было негативной стороной. Положительное могло быть суммировано одним коротким предложением: Бог сказал. Ясно и сверхъестественно Он явил Свой план, прежде всего, мне самому. Затем, Он подтвердил его так же ясно и так сверхъестественно через другого христианина. Это не было ответом на мои молитвы и даже ответом моим желаниям. Все это откровение проистекало только из суверенной Божьей воли. Если бы я отверг так ясно явленную волю Божию, как я мог ожидать Его благословений в будущем?

Я разрывался на части между воодушевлением и страхом: воодушевлением при мысли о том, что у Бога есть такой четкий план для моей жизни; страх, что задание, стоящее передо мной, может оказаться слишком трудным. В конце концов я понял, что я не мог все продумать заранее. Бог не просил меня посвятить себя в вере явленному Им плану, и затем позволить Ему сделать для меня то, что я не мог сам сделать для себя.

Наконец, я подошел к моменту посвящения. Я принимал Божий план для моей жизни, насколько я понимал его. В том, что я еще не понимал, я доверял Богу, что Он откроет в Его время так, как Он пожелает.

С этого момента мои взаимоотношения с Лидией прогрессивно изменились. Наше общение было уже близким и обогащающим для нас обоих. Но теперь оно приобрело новую теплоту и близость, которые увеличивались каждый раз, когда я посещал приют. Также я начал чувствовать что-то вроде отеческого участия по отношению к детям, которого я не замечал раньше. В конце концов, я должен был признаться: я был влюблен - влюблен в Лидию и в ее восемь детей.

Через несколько месяцев мне казалось, в целом, естественным предложить Лидии выйти за меня замуж, и так же естественным для нее было сказать “да”. В начале 1946 года мы поженились, за месяц до того, как я получил увольнение из армии.

Позже в том же году мы переехали из дома в Рамаллах в Иерусалим, где мы были захвачены в бурный водоворот событий, которые оказались родовыми муками государства Израиль. Наши жизни часто подвергались опасности. Мы вынуждены были переезжать четыре раза, два раза ночью. Нас окружали война и голод. Но Бог защищал и обеспечивал нас способами, которые не переставали удивлять нас. То, что мы все разделяли эти события как семья, связало нас вместе узами, которые крепче уз, связывающих многие семьи, которые состоят из родных людей, узами, которые сохраняются между нами и сегодня.

Из Иерусалима мы переехали в Лондон, где я восемь лет служил пастором в церкви. К концу этого периода старшие девочки выросли и оставили дом, все, кроме одной, вышедши замуж. Мы с Лидией вместе с двумя младшими девочками переехали в Кению, где я в течение пяти лет работал директором колледжа подготовки учителей для африканцев. Две оставшиеся девочки оставили нас и уехали из Кении продолжать карьеру и затем вышли замуж. Также там мы удочерили Джессику, шестимесячную африканку, которая стала нашей девятой дочерью.

В 1962 году Лидия, Джессика и я переехали в Северную Америку, сначала в Канаду, а затем в Соединенные Штаты, где мы и поселились. Там Бог открыл нам двери служения во всех частях этой страны, а затем во многих других странах.

Семья же постоянно возрастала качественно и распространилась по разным частям света - в Британии, Канаде, Соединенных Штатах и Австралии. “Для нашей семьи солнце никогда не садится”, - иногда говорила Лидия. Маленький ручеек, имевший начало в Рамаллах, стал рекой, охватившей земной шар.

На протяжении этих лет у нас с Лидией был один главный источник силы, который никогда не подводил нас - наше единство. В нашей молитвенной жизни мы всегда могли востребовать обетование, изложенное в Матфея 18:19: “Истинно также говорю вам, что если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного”.

Невозможно сосчитать молитвы, на которые мы получили ответ на этом основании.Также в нашем публичном служении, когда мы часами молились о больных и угнетенных, наше единство приносило нам победы, которые каждый из нас поодиночке не смог бы одержать. Один знакомый служитель как-то заметил: “Вы вдвоем работаете вместе, как один”.

В 1975 году, почти через тридцать лет, Бог призвал Лидию домой. Она отдала Ему пятьдесят лет тяжелого, бескорыстного служения. Подходящее ей описание находится в Притчах 31:28-29:

“Встают дети и ублажают ее, - муж, и хвалит ее: Много было жен добродетельных, но ты превзошла всех

Чем больше я размышляю над моим браком с Лидией, тем больше я удивляюсь безупречной мудрости Божьей. Когда я женился, у меня не было представления, какая жизнь лежала перед нами. То есть у меня не было основания для выбора жены, потому что мне не хватало элементарной информации, а интеллектуальный выбор может базироваться только на ней. Оглядываясь на труды, испытания и битвы тридцати лет, я, с другой стороны, убежден, что Лидия была единственной женщиной в мире, которая могла быть в них полезным помощником мне.

И как чудесно, что Бог знал, какая жена будет мне нужна; что много лет Он готовил ее для меня; что Он поставил ее на пути, которым Он намеревался вести меня; и что Он указал ее мне, как помощника, которого Он избрал для меня. Всякий раз, когда я прокручиваю это в своем уме, я склоняю голову в поклонении и говорю вместе с Павлом;

“0, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!” (Римлянам 11:33)

Все книги

Назад Содержание Дальше