"ПАРАДИЗ. Том 1. Тайны прошлого"

Владимир Имакаев

 

Владимир Имакаев. Книга ПАРАДИЗ. Том 1. Тайны прошлого

Назад Содержание Дальше

Глава 14. Стихия

Метель разыгралась не на шутку.

Виталий Андреевич сидел и смотрел на спящую дочь. Он помнил как резался ее первый зубик и связанные с этим бессонные ночи. Помнил её первые шаги и, конечно же, первую шишку на лбу. Первые слова… Первые стишки про маму. Первый класс, когда он, сам еще недавно ученик, вел ее в ту же школу. Школа, именно эта школа, стала для него пасторским началом. Именно она свела его со Светой, а еще с Олегом, Тимофеем, да и с Ириной тоже, хотя и Стас сыграл немаловажную роль в его жизни, но это тоже тайна.

Казалось, что он единственный пастор в мире, который хранит архив секретов и тайн. Он не знал, что будет с ним, если правда выйдет наружу? И дело даже не в том, что ему есть что скрывать, но события, окружившие его, могут поднять волнения и сплетни в среде тех, кто следует за ним и доверяет ему, считая, что пастор не имеет права на ошибку. Лучше, чтобы все осталось в покое, так же как спящая дочь, когда за окном бушует стихия и подвывает злобный ветер. Ветер не потревожит крепкие стены, так что тайны, кажется, надежно спрятаны. Хотя появление Ирины, было подобием урагана, который если пойдет в атаку, добьется своего, но пока ураган обещал пройти мимо.

На кухне послышался звон посуды и чей-то разговор. Он поднялся с кресла и направился в сторону доносившихся звуков. Там были Карла и Ирина. Женщины только приехали с магазина и уже болтали как старые подруги, хотя так оно и было, ведь они видели друг друга тогда, осенью 83-го, в первый и в последний раз. С первого взгляда можно было подумать, что перед ним два снеговика или точнее снежные бабы.

— И что вас погнало в такую погоду по магазинам?

— Как это что? — Карла чуть ли не обиделась, что их укоряют за доброе дело.

— Мы подумали, что все-таки завтра Рождество… хотя весь мир уже его отгулял на прошлой недели, но все равно, какое Рождество без праздничного стола и подарков, — Ирина постаралась все смягчить. — Ну а вы как тут, выспались?

— Да спасибо! — Виталий только сейчас понял, что стоит перед женщинами в пижамных штанах и байковом халате.

— А где Светлана?

— Она еще спит, не отошла от перелета.

— Ага, от перелета, — буркнула Карла, — вы-то спать пошли, а она за свою машинку уселась. Я в три часа ночи вставала, так свет от этого демона с экраном еще горел.

— Я с ней поговорю, — хотел успокоить ее Виталий, его тоже тревожило, что Малышка много времени просиживает за компьютером, но сейчас он готов был простить и забыть все.

Женщины, развесив вещи, принялись разбирать пакеты, битком набитые всевозможными продуктами и вещами. Как ему было приятно видеть в своей холостяцкой “хибарке” сразу трех дам и всех очень близких его сердцу.

— Ну что ж, у меня предложение! Давайте разбудим Свету, может тогда она сегодня пораньше ляжет спать. Позавтракаем и поедем в лес, там, наверное, сказочно красиво. Я сейчас еще Олегу Адвокату позвоню, ты его помнишь? Он, думаю, с удовольствием к нам присоединится.

— Я не против, мне до ужаса надоели эти большие города, — у Ирины засветились глаза, то ли от предложения, то ли от того, что еще один старый друг будет рядом.

— А я, может, дома останусь. Тут у вас пыль таким слоем лежит, что можно картины рисовать. Наверное, с прошлого нашего приезда тряпку в руки никто не брал.

— Нет, — послышался сонный голос Светланы, которая растрепанная и заспанная вышла из комнаты, — если ехать — значит всем.

Снег был похож на огромный пуховый платок, покрывший землю, а ветер вычесывал из него пух, который кружился и падал всюду. Это был последний беззаботный день перед трудными испытаниями. Казалось, что все очень далеко, что реальности нет, а есть только тишина, лес и вездесущий снег. В этой обволакивающей белизне время просто замирало и перетекало в вечность.

В лесу не было такого пронизывающего ветра, как в городе, и хотя стихия бушевала, здесь они были под защитой деревьев-великанов. Светлана нашла общий язык с молодым адвокатом. Они со Скуратовым, отделившись ото всех, бродили поодаль. Только ее ярко-красный пуховик виднелся сквозь пелену снега. Карла, конечно же, не поехала, так как работа по дому оказалась для неё намного увлекательней и важней, чем блуждание по лесу в метель. И даже общие уговоры не смогли ее убедить, она сказала, что лучше будет ждать их дома с горячим чаем и тазиками с кипятком, чтобы парить ноги.

Единственное, что Карла хотела бы увидеть, так это встречу трех друзей, которые когда-то спасли ее жизнь. А встреча была на самом деле очень необычная. Виталий позвонил Олегу и сказал, чтобы тот был готов к поездке за город. Тот протестовал, ссылаясь на работу в офисе, но с начальством не поспоришь. Обреченным голосом, выражающим недовольство, он буркнул “хорошо” и повесил трубку.

На лице Олега была самая кислая мина, которую когда-либо видел этот свет. Не успел Виталий выйти из машины, как на него обрушилось:

— Приятель, я надеюсь это на самом деле что-то серьезное, иначе…

— Спокойней, Олег, просто кое-кто хотел тебя увидеть, — Виталий открыл заднюю дверь, и из машины выскочила Светлана.

— Дядя Олег, неужели у вас нет свободного часика для меня, — Света подбежала и обняла расплывшегося в улыбке Адвоката.

— Ну конечно, Малышка, как я мог забыть, что ты приехала. Как ты добралась? Без приключений?

— Угу, — промычал пастор, — еще с какими приключениями, одно из них тоже в этой машине, — и он протянул руку, помогая выйти с другой стороны Ирине, или Эрвин, как ей больше нравилось.

Олег сначала не мог понять, кто это и что это все значит. Лицо было ужасно знакомым, но он никак не мог вспомнить, эту женщину. Он поправил очки, потом снял их, затем снова надел, потом достал платок из кармана и отер лицо, которое слегка коснулась улыбка, больше похожая на нервное подергивание мышц.

— Олежка, неужто я так постарела, — Эрвин подошла ближе.

— Нет, Иришка, ну что ты! Ты только похорошела, — он судорожно проглотил слюну. Казалось, что оцепенение сковало его навечно. — О мой Бог, сколько лет прошло, ты ли это? — и он осторожно попробовал тронуть ее, боясь, чтобы она не растаяла словно туман.

— Да, я это, я! — слеза скользнула из-под очков в огромной оправе. И она обняла старого друга.

Виталик подошел и обнял их двоих, все замерли.

Снег, кружась, опускался на друзей, а они были похожи на подростков, которые, уткнувшись носом друг в друга, не стесняясь, плакали. Столько времени прошло, а они все равно вместе. Было много обид и непонимания, но сейчас все стены разрушены.

— Ну так что, куда мы едем? — попытался собраться Олег.

— А как же твоя работа? — подколол его Виталий.

— А ну ее, что же ты мне сразу не сказал, что Ирина здесь, ах ты старый лис, не упустишь возможности выкинуть какую-нибудь шалость. Ох, знала бы ты, сколько соков он из меня выпил.

— Ладно, ябеда, — похлопал его по плечу Виталик. — Поехали в лес, там все и выскажешь, там просто сказочно красиво и лишних глаз нет.

— И ушей? — Олег кивнул на молодого человека, сидевшего на переднем сиденье, который увлеченно работал за ноутбуком и делал вид, что ничего не видит и не слышит.

— Это Скуратов, сын того Анатолия, который… — тут он осекся, увидев, что дочь внимательно слушает то, чего он совсем не должен был говорить.

— Какого Анатолия? — Света поняла, что отец что-то скрывает, но она уже не маленькая девочка, чтобы ее водили за нос.

— Как какого? Ты что не помнишь дедушкиного друга, с которым они вместе на рыбалку ездили почти каждую весну, — придумал на ходу Олег, стараясь говорить как можно громче, чтобы было слышно молодому человеку.

Среди снега и деревьев трое друзей, непонятно каким образом, видели тропинку и шли по ней. Эрвин шла по середине и держала их под руки.

— Как ты думаешь, ему можно доверять? — спросила Эрвин, кивнув в сторону мелькавших впереди Светланы и Скуратова.

— Думаю, что да. Я вот не знаю, можно ли тебе доверять, — впервые Виталик вспомнил прошлое.

— Я сказала тебе, что ничего не говорила твоей дочери, и хотя мне это трудно, но клянусь тебе, что она ничего не узнает, пока ты сам этого не захочешь, — в голосе Ирины послышалась обида.

— У вас какие-то тайны? — Олег и не думал, что Виталик скрывал что-то от него.

— Это дела минувших дней, и лучше к ним не возвращаться. Лучше скажи, почему самый умный и красивый парень нашего класса до сих пор не женился.

Олег покраснел и засмущался, словно юная девица, но тут же нашел достойный ответ.

— Наверное потому, что самая лучшая девчонка сбежала в Москву.

Теперь Эрвин смутилась и опустила глаза.

— Кто бы мог подумать, а ведь в последний раз я была в этом лесу в ту самую ночь, когда погиб Саня, мне и сейчас иногда снится его крик. Просыпаюсь вся зареванная и испуганная, как девочка-подросток, какой была тогда.

— А ведь правда, как время изменило нас, а лес кажется все тем же серым стариканом, оберегающим свои тайны. Он видел приход Арбахана, его безбожное правление и…

— И его бесславное поражение, — закончил Виталий.

— Но все-таки были жертвы, — вздохнула Эрвин, все больше углубляясь в воспоминания.

— Мы спасли только тех, кто этого хотел, ведь так? — Олегу тоже было жаль терять друзей, но он сделал для них все, что мог.

— Папа! Папа! — кричала Светлана, приближаясь к ним, — мы нашли какую-то сгоревшую хижину!

Оцепенение охватило всех троих. Неужели они оказались так близко к тому злополучному месту? Увидев, что Света приближается к месту, о котором знают только они, на друзей одновременно нахлынули воспоминания, которые нарисовали картину того дня. Они крикнули в один голос:

— Там яма!

* * *
Дождь лил как из ведра.

Они добрались до леса с огромными усилиями. Зонты, взятые из дому, им только мешали, ветер выдергивал их из рук, выгибал в обратную сторону, а время на починку только задерживало их в пути.

— Вот ерунда, придумал же кто-то! — Ирина с силой откинула в очередной раз выгнувшийся зонт. — Я и с ним промокла насквозь, от него никакой пользы.

Ирина в своих лохмотьях и халате Регины Васильевны мокрая и растрепанная, действительно была похожа на маленькую ведьму. Но, поняв, что, едва сдерживая смех, ребята смотрят именно на нее, она глубоко вздохнула, потом скривила гримасу и показав язык, побрела по разбитой дороге, шлепая босоножками по лужам.

— Хочу заметить, что вам от этого зонта тоже пользы мало — вы идете под ним вдвоем и поэтому оба мокрее, чем я, — кинула она из-за плеча.

— Она права — сказал Олег, поправляя повязку на голове, может мы его выкинем?

— Я тебе выкину, меня твоя мама потом вообще съест, если узнает, что ты после комы под дождем в лес поперся.

— Ладно тебе, Виталик, беру маму на себя, я с ней не первый день знаком, а зонт нам и правда только усложняет путь, да и в лесу будет об ветки цепляться.

— Ничего слышать не хочу! А будешь умничать, понесешь его один, а я и так могу пойти, у меня в голове дырки нет…

— Зато шишка не меньше, чем моя дырка…

— Эй вы там, красавицы сахарные! — решила их поторопить Ирина. — Чего вы? Растаять боитесь? Сейчас солнце начнет садиться, а ночью нам там делать нечего, тогда лучше домой идти. Может, вы поторопитесь?

Олег вырвал зонт из рук Виталика и с силой откинул в сторону. Ветер тут же подхватил непослушное укрытие и потянул вдоль мокрых улиц. Не успел он скрыться из поля зрения, как дождь стал причинять боль. Словно маленькие иголочки вонзались в неприкрытое тело, и дорога усеялась маленькими льдинками.

— Отличная идея! — вздохнул Виталик с угасающей надеждой, взглянув вслед улетающему зонту. — Града только нам и не хватало.

— Идемте быстрей, в лесу защитят деревья, до него уже рукой подать.

Осенняя листва леса, еще крепко державшаяся на деревьях, действительно была отличным укрытием. Но даже здесь в лесу вода, превратившая тропу в скользкую глину, мешала двигаться вперед.

Олег достал два ножа и в очередной раз предложил один из них другу:

— На, это твой!

— Я сказал тебе, что он мне не нужен! — Виталик стоял на своем.

— Можешь им не пользоваться, просто возьми, мне так будет спокойней.

— Хорошо, — Виталик согласился, взял один из ножей и, не разматывая его, спрятал в глубокий карман легкой ветровки.

Ирина словно выполняя роль проводника, шла впереди на несколько шагов, а Виталик, слегка поддерживая Олега, старался не отставать.

Не счесть сколько раз они падали и сколько раз противные ветки, цепляясь за них, выдирали все новые и новые клочки промокшей одежды. Их руки были в грязи, дождь и лесная почва забивались в обувь, создавая еще больше сложностей. Хотелось повернуть назад, но уже было поздно, вдали замаячил домик, из трубы которого, поднималась струйка дыма, словно гадюка извиваясь на сильном ветру.

— Мы почти пришли! Ты готов? — спросила она Виталика.

— Мне понадобится ваша помощь, когда я буду молиться за освобождение от того, что поработило ребят. Я попрошу вас просить Бога о том, чтобы он дал мне смелости, а остальным свободу, если мы будем действовать вместе — у нас больше шансов на победу.

— Хорошо, но рукоять ножа мне как-то придает больше уверенности, — сказала Ирина и пошла стремительно вперед.

— Так нельзя Ира, Бог может сделать так, — Виталик достал из кармана маленькую бутылочку с оливковым маслом, — что больше силы будет в этом, чем в твоем ноже.

— А что это? Святая вода? — Олег с недоверием посмотрел на флакон.

— Нет, это елей, его используют когда молятся за больных… Я его взял у папы, чтобы помолиться за тебя, Олег.

— Но тут никто не болен, они здоровые как стадо быков, и поэтому мой нож лучше, — Ирина дала понять, что спор не уместен, и настало время наступать, но тут она в очередной раз споткнулась и почувствовала, что земля уходит из-под ног.

Вспышка молнии осветила уже почти сумеречный лес, но Ирины впереди видно не было.

— Куда она пропала? — Олег кинулся вперед, туда где пропала Ирина, и замахал руками словно птица, пытаясь схватится за воздух. — Стой, тут огромная яма! — крикнул он Виталику. Тот бежал на такой скорости, что не успел бы вовремя остановиться.

Огромная бездонная расщелина неимоверной глубины раскрыла свою пасть, и скорей всего проглотила Ирину.

Гром сотряс землю.

— Разве этой ямы раньше тут не было? — Виталик был удивлен, как можно было забыть о таком коварном месте.

— Конечно же, не было, иначе Ирина не упала бы туда, — Олег почему-то чувствовал себя виноватым, — я должен был идти первым, а не она… Ира!!! — закричал он в пустоту.

— Я здесь, помогите! — откликнулась девочка в ответ.

— Мы тебя не видим! — ребята были счастливы, что с ней все в порядке.

— Это Саня сделал, его рук дело! — высказала она свой домысел по поводу ловушки. — Я тут зацепилась за корягу и, кажется, вывихнула ногу, не могу опереться на нее, — она говорила довольно спокойно. — Я пролетела метра четыре, хотя не уверена. Примерно столько же остается до того, что можно назвать дном.

— Ты видишь дно ямы?

— Да нет, там кажется вода.

В очередной раз сверкнула молния.

— Да, там точно вода, но я не знаю какая глубина. Не уверена, но, похоже, ров тянется вокруг всей хижины, и это единственный способ туда попасть…

Гром последовавший за вспышкой не только прервал ее слова, но кажется и оглушил.

— Эй, вы меня слышите? — надрывалась Ира, она не слышала сама себя. — Единственный способ — это слезть вниз и по противоположной стороне вскарабкаться наверх.

При очередной вспышке молнии, сверкнувшей почти над головой, стало хорошо видно все еще далекий домик, стоявший на огромном острове, окруженном гигантским рвом радиусом с километр. И хотя он по всей окружности был искусно замаскирован поваленными деревьями и ветками, было отчетливо видно, что ширина рва была не меньше пяти метров, и перепрыгнуть его было нереально, а глубина, судя по Иркиным подсчетам, составляла почти десять метров. И снова раскат грома обрушился на ребят.

— Ну что вы там застряли? — кричала она им, — здесь вся земля пронизана корнями, ими можно пользоваться как лестницей, только аккуратно, многие почти сгнили… — предупреждение оборвалось и послышался удаляющийся крик, а затем всплеск воды… — Тьфу! Здесь и вправду вода, мне почти по пояс, под ногами что-то похожее на ил — ноги скользят и вязнут.

— Держись! Мы идем к тебе!

Дважды проверяя каждый уступ, прочность коряг и кореньев, Виталий и Олег спускались вниз. Виталик спускался первым, а по его следам двигался вконец обессиливший, но не подававший вида Адвокат. Почти на полпути нога Краснова скользнула на размытом дождем уступе, и дряхлый корень не удержал его. Приземлился он прямо на Ирину, и та с головой ушла под воду. Резким рывком спихнула его с себя, кашляя и отплевываясь, выскочила из этой каши дождевой воды и грязи.

— Превосходно! — это было похоже на ругательство. — Да что такое, как только я решила познакомиться с тобой поближе, меня стали сопровождать одни неприятности. Сначала подъезд, потом Светка, которую ты раздраконил, а теперь ты меня чуть не утопил.

— Прости, я не специально! — Виталик от чувства вины готов был провалиться еще глубже.

— Конечно, не специально, еще не хватало, чтобы ты специально на меня упал, — и она улыбнулась, — а ты не смейся, а лучше смотри куда ползешь, — эта реплика была уже направлена к Олегу.

Не успела она договорить, как Олег заскользил по грязному склону. Упав между друзьями, он окатил их с ног до головы брызгами мутной воды.

— О, нет! — Ирина снова стирала с лица грязь. — Час от часу не легче, сначала одно счастье на голову свалилось, теперь другое, надеюсь больше никого там нет.

— Да вроде пока нет, так что надо выбираться, — Олегу эта ванна казалась ужасно мерзкой, и он принялся карабкаться вверх. — Теперь моя очередь прокладывать путь.

Подъем оказался намного сложнее, чем спуск. Первой проблемой было начать путь, так как поднять ногу выше уровня воды было сложно, ведь земля под водой была похожа на скользкий пластилин. Усложняло подъем и то, что нужно было подтягиваться, чтобы дотянуться до следующего уступа или торчащего корня, а постоянный дождь, который стучал по темечку и струйками сбегал в яму, надоедал и действовал на нервы.

Они словно муравьи двигались друг за другом, преодолевая этот почти вертикальный подъем.

— Надо было мне подниматься первой, так как ваш вид сзади не самый очаровательный, — запыхавшись, смеялась Ирина, которая лезла последней.

— Ты лучше смотри за что держишься, а не на нас, — ответ Олега был откуда-то сверху. Казалось, он уже в метре от цели.

— Нет уж, за вами нужен глаз да глаз, еще не хватало, чтобы падая, вы и меня за собой потянули. Падать отсюда уже равносильно смерти.

— Ирина, потерпи еще пару минут и мы выберемся отсюда, — Виталик успокаивал больше себя, чем подругу. И хотя он не отличался физической крепостью, но боязнь высоты придавала силы его рукам. Он будто впивался в почти плоскую стену.

На какое-то мгновенье показалось, что вздрогнула сама земля, почувствовав “щекотку” трех “альпинистов”, и захотела сбросить их. Потом все стало на свои места, но дождь припустил еще сильнее. Было видно, что Олег уже достал руками край и, прилагая последние усилия, выбирается наверх. Тут толчок повторился.

— Что это было? Вы тоже это почувствовали? — Виталик чуть было не сорвался вниз.

— Это Арбахан, это его шаги! — кричала снизу Ирина, — Сашка совсем обезумел! Решил выпустить его. Когда он делал это последний раз, мы все чуть не погибли, с тех пор мы поклялись не делать этого!

— Что заставило его изменить решение?

— Ты! — пыталась перекричать шум ливня и грозы Ирина.

Вспышка молнии чуть не ослепила ребят. Казалось, она бьет где-то рядом, будто здесь эпицентр этой необычной стихии, да и раскаты грома сменявшие друг друга превратились в сплошной рокот.

— Олег уже наверху? — Ирина не увидела его, когда сверкнула молния.

— Я его не вижу! — приходилось кричать изо всех сил, потому что ветер уносил слова в сторону. — Ирина, давай еще чуть-чуть, я уже почти достаю до края!

Ветер был холодный и пронизывающий, а капли ледяного дождя, словно иголки, ранили открытые участки кожи. Казалось, эта пытка никогда не закончится. Обмороженные пальцы переставали слушаться, но вид приближающегося освобождения открывал второе дыхание. Приложив все силы, какие только остались, с мучительным ревом Виталик подтянулся в последний раз, выпрямился на руках и повалился на живот уже на краю обрыва. Потом втянул наверх ноги, и поджав их под себя, учащенно задышал. Он обратил лицо к небу. Его взору предстала ужасная и одновременно прекрасная картина: каждые несколько секунд небо пронизывали яркие зигзаги молнии. Стремительные капли дождя летели на него, но из-за оптического эффекта, казалось, что он сам взлетает к небесам. Голова закружилась, поэтому пришлось приложить усилие, чтобы взять себя в руки.

— Может, вы подадите даме руку? — голова Ирины показалась из обрыва, она пыталась зацепиться за что-нибудь, но безуспешно, иначе она бы не попросила помощи.

— Да, конечно! — Виталик подполз на четвереньках и стал тянуть ее.

Он протянул Ире правую руку, а левой схватился за огромную сосну.

Рывок…

Еще один… Ирина смогла закинуть ногу и заползти на край, все еще сжимая руку Виталика.

— Куда подевался Оле…

Не успела она договорить, как мощный подземный толчок, во много раз сильнее предыдущих, поколебал основание, и края обрыва стали расползаться. Ирина в очередной раз почувствовала, как земля уходит из-под ног. Бревна некоторых деревьев, служивших маскировкой оврагу, стали сползать вниз, а ветки втыкались в илистую размокшую почву, превращая дно оврага в опасную яму, утыканную деревянными кольями.

Как получилось удержаться самому и удержать Ирину, известно одному Богу. Держась за руку Виталика Ира болталась над пропастью, полной торчавших в разные стороны обломанных стволов. Его левая рука настолько крепко вцепилась в гигантскую сосну, что была бы та живая, крик боли оглушил бы лес.

— Не дергайся, мне трудно тебя держать! — кричал Виталик, ища возможности тверже поставить ноги и вытянуть ее.

— О Боже! Помоги мне! Виталичка, не отпускай меня!! — в ее глазах был страх.

— Хорошо, хорошо! Только успокойся! Ты можешь упереться ногами?

— Нет! Земля очень скользкая!

— Постарайся поставить ногу в разломе. Не могла вся земля быстро промокнуть!

— Я пытаюсь! Пытаюсь!

— Ира, я не удержу тебя долго, ты тяжелая!

— Я сяду на диету! Клянусь! Только я прошу тебя, не отпускай!

— Давай, давай! Скорее! Земля начинает осыпаться, еще пара секунд и мы полетим вниз вдвоем!

Ирина сгруппировалась, другой рукой ухватила Виталика за локоть и, немного подтянувшись, смогла упереть ногу во что-то более устойчивое — это был корень сосны, за которую держался Краснов. Еще раз собрала силы, ухватилась за плечо и, помогая ногами, подтягивалась все выше и выше к спасительной твердой почве.

Видя, что земля сыпется вниз, он сильным рывком выдернул Ирину, да так, что, выскочив оттуда, она навалилась на него. Не удержав равновесие, они вместе упали на землю.

Они лежали глаза к глазам… Взгляды встретились… Губы…

Только они и дождь… Мир словно замер…

— Вообще-то я не целуюсь в первый день знакомства, — усмехнулась Ирина. Она была прекрасна, хотя и вся грязная, как жительница болот, но ее мокрые волосы и лицо при свете молний были неповторимы.

— А я вообще раньше не целовался, — слегка кряхтя, произнес он.

— Ой, прости, — она поняла, что может раздавить своего спасителя и быстро поднялась.

Виталик встал, держась за ее руку.

— У нас было не лучшее знакомство, прости меня за то, что я тогда сделала. Меня зовут Ирина!

— Виталик! — усмехнулся он и пожал ее руку.

Они стояли очень близко. Он поправил ее мокрые волосы, а она потянулась к нему снова, но в этот момент новая вспышка молнии показала, что они тут не одни.

— Прелестная картинка! — с издевкой прокричал Коля.

Они были здесь — похожие на средневековых монахов в своих балахонах. Их было пятеро. Один держал за волосы Олега, поднеся его же собственный нож к горлу. Четверо были одеты совершенно одинаково, только стоявший посередине, был похож на монстра с оленьими рогами и мордой дракона, как рисуют в книгах.

Внезапный сильный удар по икрам поставил их на колени, а Виталику досталось еще и по спине, отчего казалось, перевернулись все внутренности. Что это было? Скорее всего, сосна-спасительница, падая в обрыв, зацепила их.

— Стас! — крикнула Ирина и, собравшись с силами, встала на ноги. — Отпусти Олега немедленно!

Державший Олега монах откинул балахон — это был действительно Стас.

— А если я этого не сделаю, что тогда?

— Тогда, я за себя не отвечаю.

— Заткнись! — заорало чудовище.

— Саня, мы же поклялись больше этого не делать! — Ирина, похоже, его не боялась.

— Я же сказал, закрыть рот! — и монстр, словно не подчиняясь законам гравитации, одним прыжком преодолев дистанцию, оказался перед самым лицом Ирины.

— Ты что пытаешься меня запугать? Не выйдет! — Ирина вцепилась рукой в морду страшного монстра и содрала ее — это была всего лишь маска, за которой прятался Саша.

Они были похожи на зверей, которые готовы впиться в горло друг друга и сражаться до последнего.

— Еще раз повторяю, отпустите Олега! — прокричала она в лицо Саши.

Пощечина ужасной силы свалила Ирину с ног и откинула на пару метров. Это действие отвлекло Стаса. Олег чудом смог вывернуться и свалить противника на землю, а нож снова оказался в его руках.

— Все что мы хотим — это помочь вам! — Олег, кажется, теперь больше контролировал ситуацию.

— Ты себе лучше помоги, — прошипела Света, скинув свой капюшон и заливаясь звонким противным смехом.

Олег сначала не понял о чем она говорит, но поймал взгляд Саши, который что-то шепча, смотрел на нож в руке Адвоката. Олег силился не смотреть на то, что у него в руке, так как знал, что бы он ни увидел — это иллюзия. Но любопытство одолело и, взглянув, он увидел, что вместо ножа в руке извивается пестрая гадюка. На мгновенье они встретились взглядами, змея точно выжидала чего-то. Ее неморгающий взгляд гипнотизировал, а веки Олега вот-вот моргнут. Не успели веки сомкнуться, признавая поражение, как пестрая лента, сжавшись пружиной, кинулась вперед, а Олег с силой отшвырнул ее…

Однако на землю упал всего лишь кухонный нож. Растерявшийся парень вновь оказался в цепких лапах Стаса.

Раздался хохот, напоминавший крики дразнящихся обезьян в зоопарке. Дикие повадки и страшный оскал все больше превращал их в животных.

Затем Санек поднял руку, и беснование утихло.

— Убейте предателя! — прозвучало резким и твердым приговором.

— Нет! — крикнула Ирина и вцепилась в Сашину спину.

Напрасно он старался скинуть ее. Можно было подумать, что этот репейник не отцепится никогда. Они упали на размокший чернозем, и в этой грязи трудно было определить, кто есть кто. Все замерли, наблюдая за этой битвой, она могла бы длиться вечно, но в воздухе сверкнул клинок Ирины. Она нанесла удар, еще один, еще и еще…

Осознав, что после того, что она сделала, не выживет ни одно существо, она встала и попятилась назад. С ножа стекала кровь, вся одежда была в ее брызгах, кровь даже была на лице, и Ира хорошо чувствовала ее запах. На нее смотрели все, и никто не смел пошевелиться.

— Я не хотела, я просила его, — истерика накатывала на нее, но она держалась, — я не хотела его убивать, я хотела, чтобы он оставил нас всех в покое.

Олег снова улучив момент вырвался. Он подбежал к Виталику и помог ему подняться. Все происходящее здесь казалось Виталику чем-то нереальным и мистическим и шло в полный противовес его христианским взглядам. То, что он видел могло существовать только в теории, но никак не в реальности, в которой теперь замешан и он.

Виталик и Олег наклонились, пытаясь прощупать у Саши пульс, но, казалось, это уже бесполезно. Даже Ирина, выронив нож, приблизилась мелкими шагами, чтобы посмотреть, что она сделала. Пришлось распахнуть балахон — грудная клетка кровоточила так, что трудно было понять, где есть раны, а где нет. Руки скрутило предсмертной судорогой, а лицо было искажено.

— Я не могла его убить! — Ирина приблизилась к лицу, чтобы почувствовать его дыхание. — Он не мог умереть так просто!

— Ты считаешь “так просто”? Десяток ударов в грудь — это довольно серьезно, — Виталик был напуган тем, что страшилки перешли всякие пределы.

Ирина не сводила глаз с Саши, она ожидала увидеть хоть малейшее движение на лице. Она даже боялась моргнуть, чтобы не пропустить что-нибудь. Ее терпение было вознаграждено, и даже сверх меры.

Саша открыл полные ненависти глаза, а его губы сжались в омерзительную ухмылку. Не успела она отпрянуть в сторону, как пальцы уже сжимали ее горло. Дразнящий хохот слышался со всех сторон. Никого не было видно, но было ясно, что все они где-то рядом.

— Умная девочка, знаешь, что меня не просто убить, — он встал на ноги и потянул ее за собой, волоча по земле.

Олег и Виталик хотели кинуться на помощь, но на них вдруг опустились похожие на виселичные петли и затянулись на шее, словно удавки.

— Кем же ты себя возомнила, что решила бросить мне вызов? Или ты забыла все, что я тебе дал, как я тебя спас от твоих обидчиков?!

— Саша, приди в себя… — кряхтела она.

— Мое имя Арбахан, а ты, неверная рабыня, скоро вообще лишишься имени, как и своей жизни.

Он отпустил ее шею и отпихнул от себя. Ирина, получив свободу и возможность дышать, потеряв равновесие стала падать и не успела увернуться от удара кирзовым ботинком в живот, а потом и по лицу. Она ничего не могла понять, голова кружилась, правый глаз был словно раскаленный уголь, а горло перекрывала соленая и немного горячая вязкая жидкость. Она попробовала сплюнуть. Вместе с кровью и слюной вылетели два зуба.

— Нет! Не тронь ее! — слышалось со стороны пойманных в ловушку ребят.

— Подвесьте их! — заорал Арбахан, и петли на шеях стянулись еще туже, а ноги оторвались на пару метров от земли.

Ирина, уже толком ничего не понимая, ползла в сторону, подальше от неминуемой гибели. Она чувствовала, как один глаз истекает кровью, а другим она все же еще видела.

Санек приближался к ней что-то бормоча. На фоне молний и ливня, в распахнутом балахоне, с окровавленной грудью, в шелковых штанах и кирзовых ботинках, он представлял собой образ смерти с косой. Он безжалостно смотрел на нее, лишая какой-либо надежды на пощаду, да и убить его было невозможно. Он что-то бормотал, а кровоточащие раны на груди затягивались.

Наконец-то она нащупала то, к чему ползла — оброненный нож. Она сжала его в руке и попыталась снова встать.

— А я смотрю ты упрямая!

— Отпусти их, иначе…

— Иначе что?! — заорал он. — Неужели ты так и не поняла, что меня невозможно зарезать.

— Не отпустишь их — я отрежу твою голову, а новая уже не вырастет, так как шептать будет нечем.

— Интересная идея! — Саша не отрываясь смотрел на нее. — И что ты будешь с ней делать?

Ирина сначала не поняла, но Арбахан снова принялся за свои штучки. Вместо ножа она держала Сашину голову, хотя было и мерзко, но она ее держала, так как знала, что это на самом деле только нож, а то, что она видит — лишь иллюзия.

— А может, ты ее закопаешь, как голову своего несчастного друга?

Голова в Ирининых руках трансформировалась в голову полуразложившегося пса, похороненного на заднем дворе, но и теперь, преодолев страх, она держала нож в руке.

— Нет, на самом деле ты хочешь увидеть другую голову.

Откуда-то свалился Олег с куском обрезанной веревки на шее, а потом и Виталик.

— Не верь, это на самом деле нож! — прохрипел Виталик, не находя сил вдоволь надышаться.

Но то, что Ира увидела теперь привело ее в полный шок. Это была голова ее отца, которая, истекая кровью, смотрела на нее посоловевшими пьяными глазами и улыбалась, а потом еще и заговорила:

— Папочка сегодня устал, а ты, моя доченька, хотя и красивая, но очень плохая. Пойдем с папой, папе надо тебя наказать, только мы не будем об этом говорить маме, правда?

Ирина закричала и с силой швырнула голову в Саню.

Нож вонзился ему в плечо.

— Ах, вот какие у тебя маленькие секреты? — издевался он, затем расшатал нож, желая его вытащить, но вдруг замер.

Резко изменившись в лице, он крикнул своим:

— Не убивать их! Свяжите им руки и повесьте над обрывом, — затем добавил тише, чтобы было слышно только своим. — Кажется, наш новичок не только нам насолил. За ним охотится Сипталех, тайный жрец востока, который будет здесь с минуты на минуту, — это был ужас и своего рода счастье для Арбахана. — Он предложил щедрый выкуп за него и его новых дружков, — с этими словами он сломал рукоять ножа, оставив лезвие внутри, и пошел в избу. — Я должен приготовится к приему столь важного гостя.

* * *
“Волга” мчалась к какой-то заброшенной воинской части.

— Я ничего не могу понять. Ты можешь мне хоть что-нибудь объяснить, — стонала Шейла, эти приключения начинали действовать ей на нервы.

— Пока нет! — Брендон с головой погрузился в работу на ноутбуке.

— Мало того, что мы потеряли весь багаж из-за этой вчерашней суматохи в аэропорту…

— Не весь, — Брендон отвечал словно робот, говоря по слогам и не отвлекаясь от работы, — компьютер и камера со мной, а еще сумка с зубной щеткой и всякой другой мелочью. Так что, я не сильно переживаю по поводу десятка носков и дюжины твоих шубок, поверь, они бы нам только мешали.

— Я не могу понять, почему мы не возвращаемся обратно, ты же видел своими глазами, как его убили. Все, с Тенью покончено, мы можем взять отснятый материал, добавить к твоим заметкам и пустить сенсацию в свет.

Поняв, что он ее больше не слушает, девушка фыркнула. И чтобы хоть как-то занять себя, Шейла решила пересмотреть запись, сделанную вчера недалеко от аэропорта.

Автоматные очереди и крики перепуганных детей занимали всю звуковую дорожку первых минут записи.

На крыше трехэтажной школы стоял вертолет, а за штурвалом находился мертвый пилот, скорее всего убитый выстрелом из снайперской винтовки снизу, потому что соседних домов не было. Судя по всему, киллер собирался сесть на стадионе, где и был загнан в ловушку, но пилоту раньше дали отбой, чтобы он возвращался на базу. Не успев приземлиться, он развернул машину и начал набирать высоту, пролетая над школой. Тогда-то, наверное, снайпер и уложил летчика. Конечно, он рисковал, что тот может и вовсе погубить машину. Но киллер МАКС — профессионал, а выстрел был рассчитан так, чтобы летчик в последнюю минуту жизни смог посадить вертолет на крышу школы. Надо теперь только добраться до крыши.

Здесь орудовал настоящий мастер своего дела — уже с десяток мертвых и не менее двух десятков раненых лежали вокруг, а он был все еще жив, и боеприпасы у него найдутся на каждого.

По звуку ответных очередей было ясно, что со стадиона он пробивается к школе, точнее к пожарному входу. На какое-то мгновение камера даже смогла запечатлеть пробегающего киллера.

— Смотри вон он, — послышался голос Шейлы.

— Да, только тихо, мы должны подобраться ближе.

Изображение затряслось, и ракурс обозрения событий поменялся.

— Вот он!

— Тихо, я вижу его, он бежит к школе.

Было видно, как со всех сторон киллера зажимают в тесное кольцо, но тот, поняв, что попал в ловушку, стал поливать огнем линию захвата. Прорвав линию в нужном месте, он вскочил в школу.

— Где минометчик? — послышалось откуда-то.

— Но там могут быть дети…

— Какие на фиг дети, они уже эвакуированы, если упустим все под трибунал пойдете!

Спустя мгновенье в здание были брошены гранаты с газом. Раздался мощный взрыв, от которого сотряслась вся школа, и стекла брызгами разлетелись в стороны. В тот же миг группа в масках и жилетах кинулась внутрь…

Один из них выскочил крича.

— Товарищ командир! Он мертв…

— Не поверю, пока не увижу, — командир побежал в здание.

На этом моменте запись и оборвалась, но Шейла хорошо помнит те два часа, что они просидели, наблюдая за остальными событиями. Как приехала скорая и забрала раненых и убитых, а потом и специальная машина, в которую, скорее всего, положили тело киллера. Брендон хотел пойти взглянуть лично, но не получилось пробиться через многоуровневую защиту. Он долго уговаривал на своем ломанным русском какого-то солдатика, но все, как она поняла, было напрасно.

Было ужасно холодно, на то и Украина, почти такая же суровая, как Россия и снежная, как север Канады. Мороз пробирал до самых костей, а после они поехали в какую-то зачуханную гостиницу, где и кровать не назовешь местом отдыха. Всю ночь было слышно, как гуляла молодежь за стенкой и развлекалась парочка на верхнем этаже. Батареи не то чтобы были слегка теплыми, а наоборот, казались ледяными. Они вбирали в себя тепло, а не давали его. Еще ужасно утомляла эта разница во времени, но Шейла не смела даже пискнуть, дабы Брендон, человек своенравный, не кинул ее одну в этой трущобе.

И почему он не захотел отправиться в Киев, там ведь есть все — и горячая вода, и все подобающие условия для проживания иностранных туристов. Нет же, что-то его держит тут. Похоже, он не спал всю ночь, а с чем-то возился в ванной. А сегодня ни свет ни заря стянул ее с постели и везет в еще большую глушь, где ничего не видно, кроме далекой воинской части.

— Спасибо, останови здесь!

— Зачем? — Шейла была в недоумении, — Мы уже приехали?

— Да, дальше пойдем пешком, — звучало убедительно, и возражения не принимались.

Как раз когда Шейла хотела начать причитать о том, что ее сапожки промокли от мокрого снега, а руки озябли настолько, что даже кашемировые перчатки не помогают, Брендон задал ей вопрос:

— Ты знаешь, что такое нанотехнологии?

— Честно говоря, не совсем, — Шейла пыталась прокрутить в памяти все, что могло хоть как-то быть похожим на это слово.

— Если говорить простыми словами — это живой конструктор. Ты из ничего можешь что-нибудь получить.

— А разве такое возможно? — поток ее мыслей вернулся к мокрым ногам и озябшим пальцам.

— Да, это фантастика, но посмотри — все, что придумал некогда писатель-фантаст сейчас воплощает ученый. Пятьдесят лет тому назад мы только в книгах могли читать о роботах, о скоростных трасах и мобильных телефонах, способных снимать видео и фото.

— Я, кажется, отморозила мозги или ты говоришь со мной на центурианском языке. Я тебя не понимаю.

— Хорошо, — он на мгновенье задумался, стараясь подобрать подходящий пример, и это у него получилось. — Ты пользуешься жидкостью для укрепления ногтей?

— Конечно! — к чему этот глупый вопрос, она запуталась.

— Так вот это своего рода нанотехнология — очень упрощенный вариант. Жидкость действует на клетки твоего ногтя, заставляя тот расти быстрее и более ровно.

— Ну да, — кажется бессонная ночь неблагоприятно повлияла на ее коллегу, думала Шейла.

— Представь себе, что есть нечто маленькое, почти невидимое, но имеющее внутри крошечный чип, который заставляет расти это нечто с неимоверной скоростью, используя при этом все, что попадется в воздухе. Или умножает его в миллиардное количество раз, так что оно становится чем-то или кем-то.

— И ты думаешь, это возможно?

— Теоретически да, а вот возможно ли это практически, мы узнаем на этой базе.

Своими домыслами и загадками он завел ее еще в больший тупик, чем тот, в котором она пребывала до этого. Причем тут жидкость для ногтей, писатели-фантасты и, конечно же, ненормальные бактерии, которые растут со скоростью света?

Вскоре они добрели до заднего входа на базу, где их ждал вчерашний молодой солдатик, которого так долго уговаривал Брендон.

— Вы вовремя, — сказал солдатик, докурив бычок.

— Мы сможем увидеть тело? — Брендон протянул ему сверток. Надо было быть дураком, чтобы не понять, что там деньги.

— Пойдемте, — сказал солдатик, осмотревшись по сторонам — еще не было подъема, так что у вас есть сорок пять минут, не больше. Если не успеете убраться отсюда, то я ничего не знаю.

— Договорились, пойдем быстрее, — Брендон выглядел так, будто вот-вот настанет тот миг, когда он откроет рождественский подарок, которого так долго ждал, и который так долго лежал под елкой.

Рядовой провел их в какой-то бункер и оставил там. Затем пришел с ключами и шваброй в ведре.

— Я просто дежурный, и поэтому вызвался убирать здесь. После вчерашнего тут столько крови, что ни один генерал не войдет, брезгливое у нас начальство. Пока я буду убирать, вы можете делать все что хотите, за такие-то деньги.

— О чем он говорит и куда нас ведет? — Шейла чувствовала себя полной дурой, не понимая ни слова по-русски.

— Он говорит, что ты ему понравилась, и я решил обменять тебя на труп того киллера, — Брендон еле сдержался, чтобы не рассмеяться, увидев реакцию подруги.

— Что?!!!!

— А что? Он парень молчаливый… теперь, — и уже не сдержавшись, улыбнулся, за что получил испепеляющий взгляд и скрежет зубов. — Тише, а то лопнешь, мы с тобой на пороге сенсационного открытия, не время дуться.

Морг действительно был больше похож на разделочную мясника. Тела лежали просто так — на брезенте, на полу, укрытые с головой простынями. Через них приходилось переступать, даже не зная, кто где, потому что вчера так на всех бирок прицепить и не успели. Только военные высокого ранга удостоились лежать на столе-каталке дальше у стены. Для каждого из них было написано заключение о смерти и перечень повреждений обнаруженных при вскрытии. И отдельно от всех лежал человек — точная копия того, что вчера руководил операцией захвата. Только тело было ужасно изувечено взрывом гранаты.

Брендон пробежал глазами по заключению патологоанатома, скорее всего, он что-то понимал из записей на русском и почему-то улыбался.

— Надо же, даже доктора и того перехитрил.

— Что-то я совсем ничего не пойму! — Шейла в этом окружении мертвецов чувствовала себя на грани срыва, ведь еще вчера многих из них она видела живыми.

— А то, что это не он, а всего лишь его клон — нанотехнология!

— Теперь то же самое на человеческом языке.

— Я вчера понял, почему находят тела ребят из группы МАКС, а после они оказываются живыми. У них есть это изобретение! Как оно работает, я не знаю, может это вещество, которое под действием сильного катализатора начинает принимать точную форму человека и реагирует на все, как человеческое тело. Температура, огнестрельные раны или падение с высоты — все остается на этих куклах-клонах.

— Да ты с ума сошел!

— А мы проверим! — он достал из кармана шприц и вколол в руку трупа киллера. — Смесь концентрата ртути с пенициллином и стопроцентным спиртом, только это может доказать подлинность того, что мы видим.

Ничего не происходило.

— Ну и? — Шейла понимала, что этот бред не может быть правдой.

— Терпение! Надо только ускорить процесс, тут холодно, — Брендон достал зажигалку и подпалил стопку бумаг возле того места, где сделал укол.

Повеяло теплом и это почувствовали не только живые.

— Смотри, у него рука шевельнулась! — Шейла была напугана до смерти.

— Лучше снимай на камеру! — Брендон торжествовал.

С рукой стали происходить изменения. Она начала надуваться, словно что-то вылезало из нее. Сначала это была бесформенная опухоль, которая росла на глазах. Потом она стала принимать очертания и форму, и… в это невозможно было поверить, показалась еще одна рука, только какая-то изуродованная, с семью пальцами, три из которых были большими, а два росли прямо из ладони.

— Что это такое? — Шейла с трудом сдерживала себя, чтоб не закричать от отвращения.

— Побочный эффект! Ртуть чрезвычайно токсична, а в сочетании с пенициллином ускоряет рост, так как он, по сути, грибок. Ну а спирт — катализатор температуры и жидкость, способствующая равномерному распространению.

Увлеченные своими разговорами они не заметили, как дымок от паленой бумаги достиг датчика на потолке, и взревела сигнализация.

— Что вы наделали! — солдатик был бледнее всех находящихся здесь мертвецов. — Сирена поднимет весь гарнизон на уши, вам надо срочно уходить.

Но тут, как назло, у Брендона в кармане затрещал телефон.

Ему сказали всего пару предложений, а его лицо засияло так, будто он услышал план выхода из тупика.

— Доставишь нас в аэропорт и получишь еще столько же!

Солдатик подумал… и кивнув головой, повел за собой.

— Нам надо найти Новака Виталия Андреевича — он и есть жертва, я знаю где его искать, — шепнул он Шейле, и они побежали навстречу опасности.

* * *
Два новых сообщения.

“1”

От: Круиз-клуб
Кому: Мироу; *%;№”№… (строка шифрованных символов)
“Внимание! Красная тревога!
Сегодня была взломана база данных. Всем курьерам быть наготове, возможна перегруппировка. Предатель известен — агент Тень. Никаких данных прислать не можем, так как база уничтожена, штаб-квартира в Нью-Йорке кишит детьми дяди Сэма.
Закрыть эти почтовые ящики, перейти на Яхоу. От ноутбуков и мобильных телефонов, предоставленных компанией, избавиться. Спутник будет отключен для вашей же пользы на 14 дней. Лаборатории не посещать. Все задания отменяются.
МАКС”.
“2”

от: Круиз-клуб
Кому: Мироу
“Задание усложняется”.
Место: то же
Оплата: тройная
Цель: та же и “Тень”
Мы уверенны, что агент Тень охотится именно на вас, так что будьте особенно внимательны. Если мы отзовем вас, то потеряем шанс поймать дезертира. Мы готовы пойти на этот риск, жертвуя одним из агентов. И пусть этой жертвой будете не вы.
Так как счета заморожены, оплату вы получите при встрече в пункте GFR-13 через неделю в 10 вечера по местному времени.
МАКС”.
 

Все книги

Назад Содержание Дальше