"Пир огня"

Джон Килпатрик

 

Назад Содержание Дальше

Глава 3. Пример благочестия

Когда я в первый раз встретил пастора Р. К. Ветзеля, я испугался. Моя сестра Ширли вышла замуж за Его сына Пола, когда мне было еще пять лет. Блестящие черные волосы, его скрипучий голос проповедника и прихрамывающая походка (результат полиомиелита в детстве), - все это для маленького мальчика выглядело пугающим. Поэтому я наблюдал за ним с безопасной дистанции.

По мере моего возрастания я продолжал за ним наблюдать. Я присматривался к нему, когда он проповедовал по воскресеньям в Ассамблее Божьей в Ривер-вью, в Коламбусе. Я слушал, как он молился среди недели. Множество раз я видел, с какой добротой и любовью он действовал с людьми, и я начал понимать, что значит быть христианином. Несмотря на то, что он был свекром моей старшей сестры, для меня он был гораздо больше, чем еще одним родственником. Он был проповедником.

Когда мне исполнилось четырнадцать лет, мои духовные зубы уже прорезались и для меня уже не существовало точки возврата. Я знал, что Бог призвал меня проповедовать, и ничто не могло заставить меня сойти со взятого курса. Теперь мне необходимо было исполнять все, что нужно, чтобы расти в Боге. Так как Бог 1 уже заверил мою маму в моем призвании таким замечательным образом, она согласилась, чтобы я прошел 1 специальное обучение и духовную подготовку. Поэтому, когда брат Ветзель предложил ей обучать меня, она с радостью согласилась, чтобы он начал передавать мне свой опыт.

Каждую неделю этот человек собирал группу ребят-подростков, которые чувствовали, что призваны в служение. С жаждой учиться мы приходили в одну из комнат, садились и он учил нас Писанию. Я никогда не забуду, как неделя за неделей этот высокий почтенный человек учил нас по Библии на конкретную тему в течение целого часа, а затем задавал нам вопросы по пройденной теме, чтобы удостовериться, что мы поняли затронутые в ней духовные принципы. Когда мы отвечали правильно, он вызывал нас к доске одного за другим. На протяжении следующего часа мы должны были повторить ему тот урок, который он нам только что преподал. Никто не мог уйти до тех пор, пока каждый из нас не получал возможности учить сам. Это очень мощный способ изучения Библии и развития способностей ее преподавания. Три года спустя, находясь на учебе в библейском институте, я обнаружил, что уже знаю много мест Писания благодаря наставлениям брата Ветзеля.

Кроме этих еженедельных уроков, брат Ветзель также собирал желающих молиться вместе с ним на ночных молитвенных собраниях. Каждый вечер в течение двух последующих лет этот пастор и некоторые другие мужчины из церкви встречались с нами для молитвы. Так как Коламбус был промышленным городом, то некоторые мужчины возвращались с работы примерно в 23.00 и затем приходили в церковь, чтобы молиться до утра. На те поздние собрания собирались разного рода люди. Были такие, которые молились громко и напористо, и их было слышно по всей церкви. Были и те, которые молились тихо и мягко. Но все они были благочестивыми мужами, которых я очень уважал.

То время было бурным периодом в истории Америки: в стране начиналось движение за гражданские права, поэтому в нашем маленьком городке в Джорджии чувствовалось напряжение этой примечательной борьбы за равенство. Происходящие события и конкретные проблемы в пастве побуждали пастора призывать людей на ночные молитвы. Я с радостью откликался на этот призыв.

Восстановление начинается

Благочестивое влияние брата Ветзеля и то, чему он обучал меня, начало приносить исцеление тем ноющим ранам в моем сердце, которые достались мне от моего отца. Когда брат Ветзель помолился за меня о крещении, это изменило мою жизнь. Я был очень юным, уязвимым и достаточно впечатлительным, я верю, что Бог поместил его в мою жизнь, чтобы восстановить меня и устранить тот вред, который был нанесен мне в ранние годы. И он действительно сделал это. То темное облако надо мной, которое я так часто чувствовал в доме на Пятидесятой улице, начало исчезать.

Надежда пришла в мою жизнь. Брат Ветзель напитал меня воодушевлением относительно служения. Это воодушевление пребывает со мной до сего дня. Во многом он стал своего рода якорем для меня, наставником в лучшем смысле этого слова. Я всегда был очень чувствительным к людям, и чем больше я проводил времени с этим искренним человеком, тем больше познавал, что он был смиренным благочестивым мужем, тем, кем я хотел бы однажды стать. Однако я также не был наивным. Я знал, что у брата Ветзеля блестящий ум, присущий немцам, и он достаточно умен и талантлив, чтобы работать еще на тысяче других работ, где бы только он ни пожелал. Но вместо этого он избрал собрать горстку ребят-подростков, чтобы влить в них свою жизнь. Он был добродетельным человеком, наполненным искренностью, крепостью и мудростью.

Теперь представьте себе мое огорчение, когда я узнал, что брат Ветзель стал подумывать об уходе из нашей церкви. Тогда мне уже было почти шестнадцать лет, когда он обнаружил, что маленькая группа людей в нашей церкви сговорилась против него. Все знали, каким замечательным мужем Божьим он был, тем не менее некоторые члены церкви хотели другого проповедника, который был бы более светским и чуть динамичнее, чем брат Ветзель.

Однажды в воскресный вечер некоторые из нас отправились отведать гамбургеров в маленьком кафе на Второй авеню. Мы сидели и разговаривали, и я видел, что сердце пастора озабочено. Вот тогда-то он и сказал нам, что начал думать об отставке, потому что не хотел оказаться причиной разделения церкви. Он не хотел идти на компромисс со своими личными убеждениями и становиться таким проповедником, которого хотели эти люди. И поэтому он подумывал о том, чтобы оставить нас всех и отправиться в Пененсулу, город в штате Флорида, чтобы быть пастором в одной из церквей. По пути обратно в церковь я был полон решимости еще больше молиться об этой ситуации.

Знаменательная ночь

Несмотря на то, что мы на протяжении почти двух лет каждый вечер собирались для молитвы, в то воскресенье молитвенное собрание шло как-то тяжко. События, происходящие в нашем городе, разделение, назревающее в нашей церкви, - все это уже начинало сказываться на нас. Неподалеку от нашей церкви случались нарушения общественного порядка. В наше небольшое здание несколько раз вламывались воры. Были украдены кондиционеры и офисное оборудование.

На прошлой неделе кого-то подстрелили прямо возле здания. Мы были утомлены всем этим. Нам нужно было получить укрепление от Бога. Итак, мы собрались в тот вечер, как у нас и было заведено. Брат Ветзель учил Я нас Слову, затем мы учили его. После этого мы начали молиться.

Уже была почти полночь, мы ходили по зданию, ходатайствуя за нашу церковь, наши семьи, наших друзей. Но Существующее положение вещей (каждый час полиция приходила, чтобы проверить, все ли двери надежно заперты) еще больше затрудняло молитву в ту ночь.

Наша церковь представляла собой небольшое здание в старом стиле, с потолками около двадцати пяти футов. Двери защелкивались двумя щеколдами вверху и внизу. Наружная дверь запиралась в общей сложности на пять замков.

Света от уличных фонарей, проходившего сквозь окна, было достаточно, поэтому освещение в зале церкви, где мы молились, не включали. В ту ночь мне было трудно сконцентрироваться на молитве. Я провел взглядом по залу и в полумраке увидел белокурую с плоской стрижкой на макушке голову Киркланда младшего, одного из руководителей церкви. Он был примерно шесть футов и шесть дюймов ростом. В тот момент он медленно двигался по залу и молился. Я также заметил белую с длинным рукавом рубаху брата Ветзеля, который склонился в углу, в своем обычном месте для молитвы.

- Ну что ж, ребята, - в конце концов сказал Мистер Киркланд, - я, наверное, обуваюсь и иду домой. -j Я подумал, что для меня это будет хорошим оправдани-1 ем, чтобы тоже уйти. Сегодня была тяжелая молитва, и я чувствовал себя измученным. Большой силуэт мистера Киркланда подошел к скамейке, сел и начал медленно обувать свои туфли. Затем он Выпрямился. После этого, не говоря ни' слова, все остальные мужчины и ребята начали двигаться по направлению к скамейкам. Все молчали, - как вдруг атмосфера ожидания заполнила комнату. Брат Ветзель сел рядом с нами. Мы сидели не шелохнувшись. Затем святая тишь сошла одновременно на всех нас и заполнила все здание. Я чувствовал, как святое дуновение овевало каждого, кто там находился.

Внезапно обе наружные двери, которые были заперты на замки и защелки, распахнулись. Я до сих пор помню звук, с каким металлическая ручка распахнувшейся двери ударила по оштукатуренной стене. Все семнадцать человек, присутствовавших в здании, устремили взор на двух могучих ангелов, прошедших внутрь. Первый, повернувшись вправо подобно солдату, прошагал в заднюю часть церкви и торжественно стал, заполняя собой пространство от пола до потолка.

Второй ангел, повернувшись, по-строевому прошел в левую часть здания. Он также торжественно стал, достигая своим ростом потолка. Они были прекрасны. В полном спокойствии они стояли перед нами. Мы внимательно за ними наблюдали. Мои глаза стреляли справа налево и сквозь фойе, где были распахнуты двери. Я мог видеть машины, проезжающие по дороге. Свет их фар был таким же ярким и реальным, как и эти два ангела, стоящие на страже.

"Это не видение, - подумал я про себя, - я по-настоящему вижу это". "Боже мой, - взмолился я, - я слишком молод для всего этого". Хотя мы и собирались для молитвы каждый вечер в течение двух лет, я за все то время ничего подобного не видел, поэтому не знал, как себя вести в подобной ситуации. Я мельком взглянул на наших старших и ребят. Их широко раскрытые глаза были подтверждением, что они видели то же, что и я. Я был уверен, что это не видение. Мы стояли на святой земле!

Когда я снова глянул на одного из ангелов, я не заметил у него никаких крыльев, щита или шлема. Я просто увидел различные оттенки голубого розового и золотисто-бриллиантового цветов, образующих вокруг них своего рода свечение, такое яркое, что было больно глазам. Излучая свет, они стояли в течение, как мне показалось, самых длинных пяти минут в моей жизни. Было ясно, что они были поставлены на стражу церкви. Затем, словно получив приказ, они четко, как солдаты, повернулись, прошагали обратно через центральный проход к наружной двери по направлению к проезжающим снаружи машинам.

Мы сидели в тишине, ошеломленные. Никто не двигался.

Наконец брат Ветзель медленно встал и прошел в заднюю часть церкви, чтобы закрыть двери. Словно маленькие дети, опасаясь за свою безопасность, мы по пятам проследовали за ним. Когда мы приблизились к двери, мы все попадали, словно домино, под силой Духа. Сила была настолько великой, что мы просто не могли стоять: Входные двери так и остались открытыми, но никто не тревожил нас всю ночь. В три часа утра мы были в полнейшей безопасности, словно убаюканные младенцы на руках Божьих святых творений.

Следующее, что я помню, это как всходило солнце, проливая свой свет сквозь окна церкви, как уличные фонари шесть часов назад. Когда мы очнулись, двери все еще были открыты, напоминая нам о ночных небесных посетителях, и как бы подтверждая Божье обещание наблюдать за нами и охранять в течение ночи.

То, что произошло на следующем служении, было ответом на молитвы пастора. Когда семнадцать человек видели в церкви ангелов, то такое умолчать невозможно. Так что сначала все узнали о посещении ангелов. Но то, что случилось вслед за этим, явилось еще одним чудом.

Когда служение началось, все шло как обычно. Перед сбором пожертвований пастор начал молиться. Мы склонили свои головы, но как только первые слова сошли с уст пастора, вся община упала под силой Святого Духа. Тридцать восемь человек, многие из которых годами посещали церковь, приняли крещение Святым Духом. Божий Дух сошел на собрание, и наша небольшая церковь Ассамблеи Божьей в Ривервыо больше не была прежней.

С того дня брат Ветзель ни разу не услышал жалобы или недовольства от одного из членов общины. Его духовный авторитет был восстановлен, подтвержденный силой молитвы. Со всяким разделением в нашей церкви было покончено.

Позже брат Ветзель рассказывал нам, что в ту славную ночь Господь проговорил ему о том, чтобы он не ехал во Флориду. Господь сказал ему, чтобы он оставался здесь и вкладывал себя в нас, ребят-подростков. "Если ты послушаешься, - сказал ему Бог, - то достигнешь гораздо больше людей через этих юных проповедников, чем ты мог бы сделать это сам". К счастью, брат Ветзель послушался.

Хвалебная песнь святого

Представьте, какая это была для меня потрясающая привилегия, что этот человек продолжал вкладывать себя в мою жизнь в течение последующих двадцати пяти лет, когда я учился пасти свою церковь. Брат Ветзель сочетал нас с Брендой и посвятил Господу двух наших сыновей. Скотта и Джона Майкла. Много раз он приходил и проповедовал в моей общине, ободряя паству и бросая нам вызов из Писания, как и много лет назад. Мое первое знакомство с Божьим присутствием силы и огня состоялось через брата Ветзеля. А вкусив золота, невозможно довольствоваться чем-то меньшим.

Когда я в 1989 году хоронил этого Божьего гиганта, я думал, что мое сердце разорвется. Семья брата Ветзеля попросила меня прочитать памятную речь об этом великом патриархе Церкви, так что с комком в горле и печалью я сделал это. Их потеря и горе были также и моими. Брат Ветзель отправился на славные небеса, но отпускать его было очень горько. За ночь до похорон Святой Дух излил в мое сердце следующее стихотворение, чтобы воздать честь мужу, чьи достижения в Боге зажгли такую же страсть и жажду во мне и в других людях:

Я все еще вижу его карту пророчеств И указка снова в руке. Я вижу его особое место на ночных молитвах, Его излюбленный угол. Я помню, как многие люди Злоупотребляли его добротой, Как брали что-то у него и не возвращали назад. Брали его в гаранты для займа И потом исчезали бесследно.
Он был самым прощающим человеком, Имевшим дар благодати и милости. Ты мог услышать в его голосе, Ты мог увидеть это в его глазах. Я всегда думал: "А может, он ангел?". В моих глазах в нем не было изъяна. Его добродетели были бесчисленны, Как песок морской.
Насколько я помню, его никогда Не ценили так, как должно. Не заметить его блестящий ум, Проницательность и мудрость, Я думаю, является грехом.
И без сомнения, хотел бы он разбогатеть, Иль знаменитым стать, то стал бы. Но он избрал быть слугой смиренным, И служить тебе и мне. Видение видел он однажды, А может быть, это был сон, Как в небеса он поднят был На каком-то эскалаторе.
Но вдруг его там узнали И приказали возвратиться."Еще не время", - сказал голос, Такой любящий и строгий. Но перед тем, как он ушел, Христос позволил посмотреть Много славных достопримечательностей.
Я помню, он рассказывал, как слышал он чудесные песни, И видел все прекрасные цвета.

Он видел, как строятся дворцы, Он видел сотни их и даже тысячи, а не всего лишь несколько.

Но вдруг Христос остановился и сказал: "Сын, этот для тебя". И он внезапно осознал цель своего визита, Он понял, зачем пришел: Иисус хотел, чтоб он увидел, Что над дверью того дворца Начертано его имя. Годами позже после того визита Я часто слышал от него сии слова: "Элтон, дворец мой еще не закончен, Но будет день, когда строительство завершится. И когда случится это, после всего, что было сделано и сказано, То войду я в тот величественный дом, В день, когда забег мой завершится". Ну что же, поприще его пришло к концу Двадцать четвертого мая. Я уверен, что если кто когда и сумел добраться до небес, То Р. К. Ветзель уж точно прошел сквозь те небесные врата. Теперь он уже с Иисусом, он устроился там. Наверняка он встретил там своих знакомых, И, может быть, уже завел себе новых друзей. Я знаю, что мне следует поставить точку, Закончив эти последние строки. Хотя мои воспоминания о нем на этом не кончаются, Но отведенное время я исчерпал.

Влияние, которое Р.К. Ветзель Оказал на мою жизнь, таково, что В своем служении он был для меня примером, И через него я был спасен.

Никто не сможет заменить Этого пастора, папу и друга. Что касается меня, то я считаю, Что он был самым лучшим во всем.

Все книги

Назад Содержание Дальше