"Миссионер среди каннибалов Южного моря"

Джон Патон

 

Джон Патон. Книга Миссионер среди каннибалов Южного моря

Назад Содержание Дальше

Глава 2. Сын – детство и юность

В Шотландии в то время были очень необычные школы, в которых дети из бедных и богатых семей вместе изучали Библию, грамматику, историю и географию. Способные мальчики из беднейших домов учились здесь латыни, математике и греческому языку, готовясь в университет. Младший брат Джона Патона, Джеймс, оставил такую школу в 14 лет, чтобы посещать университет в Глазго. В то время, когда Джон ходил в школу, ею руководил способный педагог, у которого был один недостаток: он был слишком строгим, а иногда ужасно злился, что выводило его из равновесия.

“И все же я знаю, что он был иногда добрым и мягким. Он, видно, заметил, что я не так хорошо одет, как мои товарищи. Мои успехи в учебе радовали его, поэтому он решил сделать мне сюрприз. Как-то вечером, когда мой отец горячо молился на семейном собрании, тихо отворилась и так же тихо закрылась входная дверь. Как только закончилась молитва, я подбежал к двери и у порога нашел пакет с красивым костюмом. Мама сказала, что, кто бы его ни дал, это Бог послал его мне, и я должен с благодарностью принять этот подарок из Его рук.

Когда на следующее утро я появился в школе в новой одежде, учитель сказал, что костюм мне очень идет. Я доверчиво рассказал ему, как получил его и что мне сказала мама. Он, улыбаясь, ответил: "Джон, если тебе снова что-то понадобится, скажи своему отцу, пусть он помолится об этом, и, может быть, Бог снова поможет". Прошли годы, прежде чем я узнал, что учитель приходил к нам во время молитвы отца”.

И все же этот учитель был виноват в том, что Джон прежде времени оставил школу. “Однажды, когда он несправедливо наказал меня, мама уговорила меня вернуться в школу. Как только он увидел меня, то тут же бросился на меня и так жестоко избил, что от боли и ужаса я убежал домой. Позднее, когда его гнев утих, он пришел к моим родителям, просил прощения и хотел снова взять меня с собой. Но бесполезно – я не мог решиться на это. Так закончилась моя учеба в школе.

Хотя мне едва исполнилось двенадцать лет, я начал учиться профессии отца. Мы работали с шести часов утра до десяти вечера, отдыхая час в обед и по полчаса во время завтрака и ужина. В эти немногие свободные минуты я брался за учебники, особенно повторял латынь и греческий, потому что моим самым большим желанием было стать миссионером или священнослужителем”.

Для будущего служения это время не было потерянным. Мальчик узнал о миссионерах, которые трудились среди диких племен, а также о том, что очень полезно “разбираться в машинах и станках и знать, как ухаживать за ними”. А с другой стороны – жизнь отца для него была Божьей школой.

“Когда мы всей семьей стояли на коленях вокруг отца и он от всего сердца молился о покаянии язычников или приносил Господу личные и домашние нужды, нам казалось, что живой Спаситель стоял рядом с нами, и мы научились любить Его, как нашего личного Друга”.

В результате этого в сердце Джона появилось горячее желание – нести свет Евангелия в языческую тьму.

Пример матери также оказал огромное влияние на его внутренний мир. “Наша семья, как и другие, занималась сельским хозяйством. Один год был очень неурожайным. Мы собрали совсем мало картофеля, пшеницы, овса и были в большой нужде. Папа пошел с готовым товаром в Хавик. Ему трудно было продать свои изделия, поэтому он в тот день не смог вернуться домой. Тем временем все наши запасы пищи пришли к концу. Вечером мама собрала нас и попросила, чтобы мы пошли спать без ужина. Она сказала, что обо всем рассказала Богу, просив Его помочь, и что утром Он несомненно пошлет просимое.

На следующий день рано утром перевозчик грузов из Локерби привез подарок от отца, который и не подозревал о нашем бедственном положении”. Мешок картофеля, мешок муки нового урожая и круг сыра могли утолить голод большой семьи.

“Моя мать, увидев наше удивление от такого чудного ответа на молитву, собрала нас и от всего сердца благодарила Бога за Его милость, а потом сказала: "Всем сердцем любите вашего Небесного Отца. С твердой верой приносите в молитве к Нему все, в чем вы нуждаетесь, и Он даст, если это будет во благо вам и принесет славу Ему"”.

Набирая практический и духовный опыт, Джон никогда не забывал о своей цели. Он понемногу откладывал деньги, полученные от отца за работу, чтобы ему хватило на шесть недель жизни в Думфрисе, где он мог посещать академию.

“Там у меня снова появилась жажда к учебе и я решил поменять профессию. Первое место работы я нашел в солдатской строительной бригаде, которая в то время проводила измерения для составления топографической карты нашего графства.

В обеденный перерыв, когда другие играли в футбол и другие игры, я углублялся в мои книги. Наш лейтенант заметил это из окна своего кабинета. Однажды он позвал меня и спросил, что я изучаю. Я рассказал ему о своем положении, о своих желаниях. Он посоветовался со своими сотрудниками и снова позвал меня. В их присутствии он предложил мне учиться за государственный счет, если я заключу договор о службе на семь лет. Я вежливо и сердечно поблагодарил его и сказал, что могу связать себя договором только на три-четыре года, но не на семь лет.

Он возбужденно спросил: "Что? Вы не хотите принять предложение, которым гордились бы даже сыновья джентльменов?"

Я сказал: "Моя жизнь принадлежит другому Господину, ради Него я не могу терять семь лет". – "Кому же вы служите?" – резко спросил он. – "Господу Иисусу Христу, и я хочу как можно быстрее проповедовать Его Евангелие".

Он сердито шагал взад и вперед по комнате, затем позвал казначея и сказал мне: "Примите мое предложение, или я сейчас же рассчитаю вас".

Я ответил: "Мне будет очень жаль, если вы это сделаете. Но если я свяжу себя на семь лет, то не достигну своей цели в жизни. Я очень благодарен вам, но не могу принять ваше доброе предложение".

Гнев лишил его способности понять мое тяжелое положение. Он немедленно отдал приказ, и я тут же получил расчет и ушел”.

Оттуда Джон пошел в Локерби. Там требовались рабочие для уборки урожая, и здесь он нашел работу.

“Когда я вышел на работу в первый день, ко мне подошел фермер и приказал связать сноп. После того как я выполнил приказание, этот сильный мужчина схватил мой сноп – и он развалился.

Вместо того чтобы поругать меня, он показал мне, как нужно делать эту работу. Второй мой сноп выдержал его удар, а третий он бросил далеко в поле и, когда поднял его целым, сказал: "Так, мой мальчик! А теперь – вперед!"”

В дни, когда из-за непогоды нельзя было работать, Джон нарисовал план сада с клумбами для жены фермера. Когда план был одобрен хозяевами, он сам с удовольствием выполнил эту работу, так как с детства помогал матери ухаживать за садом. “Это время мне тоже послужило на пользу, когда пришлось в чужой земле строить миссионерские дома и сажать огороды и сады без посторонней помощи”.

Перед тем как пойти на полевые работы, Джон договорился о месте работы в Глазго. Одна церковь искала молодого человека, который мог бы вести духовную работу в районе церкви: раздавать трактаты и заботиться о тех, кто не посещает собрания. При этом ему была дана возможность целый год посещать семинар, чтобы выучиться на учителя.

В определенный день Джон Патон должен был прибыть в Глазго. Первую часть пути ему нужно было пройти пешком, а дальше – ехать на поезде. Почтовая карета была недоступной роскошью для молодого человека, ищущего работу. В маленьком узелке поместились все его вещи и Библия, завернутая в носовой платок.

Провожая сына, отец прошел с ним некоторую часть пути. Молитва и впечатления этой разлуки глубоко врезались в его память: “Советы отца и его слезы, его беседа о духовных вопросах еще и сегодня свежи в моей памяти, как будто это было только вчера. Еще и сегодня на глаза наворачиваются слезы, когда я вспоминаю этот час разлуки.

Последний отрезок пути мы шли молча. Мой отец держал шляпу в руках, его длинные светлые локоны, которые позже стали белыми, падали на плечи. Его губы двигались в тихой молитве за меня, глаза были полны слез. Мы остановились на месте, где должны были расстаться. Он крепко держал мою руку, молча смотрел мне в глаза, а затем торжественно и с любовью сказал: "Сын мой, да благословит тебя Бог! Бог твоих отцов да сопроводит тебя и сохранит от всякого зла!" Не в силах больше говорить, он снова стал тихо молиться. Со слезами мы обняли друг друга и расстались. Я побежал что было силы, и когда обернулся на повороте дороги, отец все еще стоял на том месте, где я оставил его. Последний раз я помахал ему и шагнул на лесную дорогу.

Но мое сердце было переполнено, я не мог идти дальше. Я свернул с дороги, упал на траву и заплакал. Когда я встал, то залез на дерево, чтобы посмотреть, ушел отец или нет. В это мгновение я увидел, что он тоже плачет... Долго еще он стоял и смотрел в ту сторону, куда я ушел”.

Сын пошел дальше с одним желанием: с Божьей помощью вести такую жизнь, чтобы никогда не бесчестить и не печалить родителей, которых Бог подарил ему. Этот час разлуки остался в памяти Джона, помогая ему держаться дальше от грехов этого мира и поощряя его в учебе.

Джон с еще одним юношей начал учиться в Глазго. Так как все студенты обогнали их в учебе, им обоим пришлось много работать с раннего утра допоздна. Не проучившись и года, из-за большой нагрузки и слабого питания они заболели. Когда Джон начал кашлять кровью, врач строго запретил ему всякие занятия, и он вынужден был вернуться домой. Это было для него тяжелым ударом и испытанием. Его товарищ уже никогда не смог поправить свое здоровье. Джон же после короткого отдыха и заботливого материнского ухода быстро поднялся на ноги и смог продолжать работать и учиться.

Окончив годичный учительский семинар, он получил место учителя в маленькой школе Гирван. После того как ему удалось скопить немного денег, он возвратился в Глазго и поступил в университет. И на этот раз его ожидали трудности.

“К сожалению, моих сбережений не хватило на весь зимний семестр. Я занял деньги одному бедному студенту, но он не смог отдать мне долг. Ничего не оставалось делать, как бросить учебу и искать работу. Я написал родителям, что оставляю Глазго, чтобы заработать деньги на учебу. Когда я со слезами на глазах перечитывал это письмо, я сказал себе, что не могу отослать его, потому что оно сильно опечалит их. Я оставил письмо лежать на столе, закрыл дверь и убежал. Попытался продать некоторые свои книги, чтобы продолжить учебу. Я стоял перед магазином и с печалью думал, сколько же мне дадут за эти книги, сознавая, что они мне самому очень нужны”.

Книги в тот день не были проданы, потому что для бедного студента открылась другая дверь. “Мой Бог знал все шаги мои и направлял меня. Мой взгляд упал на объявление на окне, которое гласило: "Требуется учитель в школу, остальное можно узнать у пастора". Я быстро доехал до школы, поговорил с пастором и получил место работы. Вернувшись, я заплатил хозяйке за квартиру и порвал письмо к родителям. В тот же день я написал другое – полное упования и надежды, а на следующее утро переступил порог школы”.

Пастор сразу предупредил меня о запущенности школы. Дети рабочих с фабрики и угольных шахт так сильно мешали на занятиях, что три предшественника Джона Патона оставили школу. Один стал нервнобольным, у другого тоже пострадало здоровье, третьему стало ясно, что он не сможет решить проблем этой школы. “Пастор положил мне на стол толстую палку и сказал: "Почаще используйте ее, или вы никогда не будете иметь порядка!" Я положил палку в ящик стола и сказал: "Я использую ее в крайнем случае!"”

В первую неделю было мало учеников – до восемнадцати днем и двадцать вечером. Писарь с фабрики приходил на вечерние курсы, как он говорил, чтобы научиться вести бухгалтерские книги, но больше для того, чтобы защитить меня от грубости учеников.

Во вторую неделю на вечерние занятия пришли парень с девушкой. Я скоро заметил, что они пришли только для того, чтобы мешать занятиям. Они громко разговаривали между собой, смеялись, и работать было невозможно. И чем больше я просил тишины и порядка, тем хуже вели себя эти двое, отвлекая немногих присутствующих. Наконец я приказал молодому человеку замолчать или оставить школу. Я объяснил, что добьюсь порядка чего бы мне это ни стоило. Он засмеялся и приготовился к борьбе. Я спокойно закрыл дверь, положил ключ в карман, достал палку из ящика стола и предупредил всех, чтобы вели себя спокойно. Это была настоящая борьба. Он неуверенно махал кулаками, я быстрыми движениями уклонялся от его ударов и наносил ему удар за ударом, пока он не устал и, побежденный, не сел на свое место. Я велел ему взять книгу, что он сделал неохотно, но молча.

Затем я попросил довести до сведения всех учащихся, что я приложу все старание, чтобы помочь продвинуться в учебе тем, кто действительно хочет учиться. Тем же, кто хочет только мешать, советую оставаться дома, потому что я решил во что бы то ни стало быть победителем и поддерживать порядок. Затем я заверил, что никогда не употреблю эту палку и с моей стороны будет достаточно добра и снисхождения, потому что больше хочу действовать любовью, а не страхом.

Этот молодой человек очень хорошо понимал, что поступает плохо, и только моя твердость способствовала тому, что я смог победить его, хотя физически он был намного крепче меня. Я сказал, что если он будет нормально вести себя, я буду относиться к нему так, как будто ничего не случилось. Гробовое молчание было ответом на мои слова, и все серьезно занялись своими книгами.

На следующее утро нарушили порядок двое ребят. Мои слова не действовали. Я крепко тряхнул их за воротник и поставил перед классом. Затем я потребовал от учеников самим вынести им приговор. Они решили, что эти парни виновны и подлежат суровому наказанию. Я был согласен с приговором, но сказал, что на первый раз прощаю им. Оба виновника попросили прощения и обещали быть послушными и внимательными. Они сдержали свое слово и стали моими лучшими учениками. И в вечернем классе стало тише, так как нарушители порядка не приходили в школу, потому что поняли, что я не шучу.

С тех пор в школе был порядок. Число учеников-наставников так увеличилось, что мне пришлось организовать еще один класс. Приходили женщины и девушки, чтобы научиться читать и считать. Палка была окончательно забыта”.

Но и эти занятия продолжались недолго. Для многочисленной и хорошо функционирующей школы школьный комитет решил поставить более образованного учителя. Так они и сделали, не беря во внимание заслуги Джона. И ему пришлось снова отдать свое будущее в руки Божьи.

Все книги

Назад Содержание Дальше