Ходатайство Невесты

 Гари Винс

 

Гари Винс книга Ходатайство Невесты

Назад Содержание Дальше

Глава 10. ВОССТАНОВЛЕНИЕ РЕВНОСТИ

ПАДЕНИЕ И ВОССТАНОВЛЕНИЕ В КОНТЕКСТЕ ЛЮБВИ НЕВЕСТЫ

В 1981 году основанный на реальных событиях фильм под названием “Огненные колесницы”, осветив тему человеческой ревности, был удостоен главного приза Академии Наград за лучшую картину. Этот фильм рассказывает о контрасте страстей, которые пылали в сердцах двух атлетов в 1920-е годы, одного из которых звали Гарольд Абрахамс, а другого – Эрик Лиддел. Абрахамс был евреем, и его огонь подпитывался страхом, который появился в результате того, что он родился и рос в обществе, где проявления антисемитизма носили открытый и массовый характер. Стремление к превосходству и всеобщему признанию, которые сулит победа, толкала Гарольда Абрахамса на то, чтобы побеждать любой ценой. Поэтому, когда он потерпел поражение, это стало для него сокрушительным ударом и подорвало смысл всей его дальнейшей жизни. Чувство достоинства и значимости Абрахамса напрямую зависело от внешнего успеха, и единственной допустимой наградой для него было достижение международного признания и славы как самого быстрого человека в мире.

Другой герой фильма – Эрик Лиддел, шотландец, посвященный верующий в Иисуса Христа, который посвятил свою жизнь евангелизации и миссии в Китае. Лиддел впоследствии отдал свою жизнь за проповедь Евангелия в этом народе, полностью сообразовавшись с образом его возлюбленного Спасителя через благодать мученичества. В этой ленте показан тот период его жизни, когда он был спринтером, движимым страстью, “огненной колесницей”, пылающей другой ревностью, которая брала свое начало не в страхе, а в радости. В одной сцене Лиддел разговаривает со своей сестрой, которая переживает из-за того, что Эрик больше поглощен завоеванием олимпийской медали, чем той миссией, к которой призвал его Бог. Она беспокоится о том, чтобы он не потерял свое видение и предназначение. В своем объяснении предстоящего забега Лиддел произносит одну из величайших фраз этого фильма, которая ясно выражает суть того, что значит быть движимым страстью. Он говорит своей сестре: “Дженни, Бог сотворил меня быстрым, и когда я бегу, я чувствую, что Ему это нравится!”

О, возлюбленные, вот оно! Бог сотворил нас для такой страсти и ревности, которые коренятся в Его радости и угождении Ему, и когда мы живем этим, Его восхитительная радость касается наших сердец таким блаженством и свободой, познать которые мы и были сотворены. Мы не были созданы для того, чтобы только лишь обязанность, долг, напряженный страх или довлеющее ожидание мотивировали нас.

Человеческая жизнь задумана так, чтобы быть наполненной страстной свободой, “бегом с наилучшей скоростью” (в пределах тех параметров личности, которые Бог даровал каждому индивидууму) и ощущением того, что Ему это нравится, – решительной страстью, реальностью свободы сыновей и дочерей Царя Вселенной, “свободой славы детей Божьих”, в огромном ожидании и предвкушении которой стенает все творение. Нам сказано, чтобы мы являли подобную свободу, когда мы приходим к Богу в молитве. В своем послании к Ефесянам апостол Павел призывает нас к этому:

… открыть всем, в чем состоит участие тайны, сокрытой от вечности в Боге, создавшем все Иисусом Христом, чтобы теперь сделалась известною через Церковь начальствам и властям на небесах многогранная мудрость Божья, согласно вечному замыслу, который Он осуществил во Христе Иисусе, Господе нашем, в Котором мы имеем смелость и доступ с уверенностью через веру в Него.

- Ефесянам 3:9-12 (KJV)

Этот небольшой отрывок буквально пропитан потрясающей истиной, так что я восхищаюсь даром Божьим на Павле, который выразил это настолько лаконично и выразительно! “Участие тайны”, в чем и заключается вечный план Бога иметь человеческую Невесту для Своего Сына, будет провозглашено через Церковь самим духовным силам поднебесья. Силой того, что было совершено в страданиях Иисуса на кресте, нам были даны в Нем “смелость и доступ с уверенностью” к самому престолу Божьему.

Слово “смелость” – это чудесное слово. Переведенное с греческого слова пархесия оно буквально означает доверие полного самораскрытия без страха, свободу говорить из сердца и разума, которая основана на полном принятии Того, Кто слушает.

Употребленное в отрывке из Ефесянам вместе с греческим словом пеитхо, переведенным в этом месте как “уверенность”, все это буквально означает “приходить со смелостью полной открытости в присутствие Божье, имея твердую уверенность в том, что на Него можно положиться, что Он примет нас такими, какие мы есть, благодаря Иисусу”.

Это прямо противоположно современной вызывающей и наглой дерзости, которая без малейшего намека на уязвимость открывает все, бросая прямо в лицо: “Вот я. Ну же, разбирайся с этим!” Та смелость, о которой говорит Павел, подобна тому, как нежно любимый ребенок приходит к своему отцу, зная, что его примут таким, какой он есть. Это дитя также знает о присутствии благодати и силы, чтобы ему стать всем тем, кем ему надлежит быть. Таким образом, у него есть свобода полностью выразить все то, что находится у него внутри.

Это слово пархесия используется в греческом переводе еврейского Ветхого Завета (который называется Септуагинта) для описания самораскрывающегося действия Бога:

Могущественный Бог, Господь проговорил и призывает землю, от восхода солнца до заката. С Сиона, который есть совершенство красоты, воссияет Бог.

- Псалом 49:1-2 (KJV)

Нам сказано здесь, что Господь проговорил, и с того места, которое является совершенством красоты Сиона, что является образным описанием славного народа Божьего, явленного в полноте своей зрелости в конце веков, “воссияет” Бог. Это слово в Септуагинте и есть пархесия, которое показывает, что страсть Бога коренится в такой уверенности, в таком свободном желании все сказать, полностью открыть Себя, чтобы мы могли познать Его точно Таким, как Он есть.

В воплощении Слово Божье стало плотью, чтобы мы могли увидеть Бога, как Он есть. В Своих делах, в Своем стиле взаимоотношений со Своими друзьями и с народом Израиля Бог говорит: “Вот Я! Посмотрите на Меня! Вот Кто Я, и Я здесь для вас!”

Кульминацией этого уверенного, решительного самораскрытия является крест Иисуса Христа. Его жертва известна как Его страсть именно потому, что на кресте Иисус с радостью и в полноте раскрыл все о Себе. Посмотрите на Агнца Божьего! Вот Он, точный образ Божественной природы Бога. Вот это твой Господь – Тот, Кто висит обнаженным без всякого стыда, чтобы иметь возможность назвать меня Своим. Что за Спаситель! Он является олицетворением пламенной страсти, основанной на уверенной радости, не стыдящейся назвать меня Своей Возлюбленной.

Мы приглашены – нет, нам повелевается – войти в Его Присутствие с той же уверенной смелостью, с полным самораскрытием без малейшей нужды притворяться в чем-либо, играть или маскироваться. Эта уверенность базируется на пролитой крови Иисуса, Который, не стыдясь, взял весь наш грех на Себя и заплатил цену за наше полное раскрытие. Он говорит нам о том, что находится в сердце Отца: “Я знаю тебя, каков(а) ты на самом деле. Я взял весь твой грех на Себя, когда висел на кресте. Я знаю тебя и люблю тебя с неугасимой страстью! Приди ко мне с полной уверенностью. И Я сделал так, чтобы этот путь был открыт”.

Это наше наследие. Это наша уверенность. Мы можем приходить в Божье присутствие с абсолютной свободой и радостью такими, какие мы есть, так как Он провозгласил нас принятыми в Его возлюбленном Сыне, и мы желанны для Него.

К сожалению, лишь немногие познали свободу приходить к Богу таким образом. Большинство из нас приходит по-другому, с такой ревностью, которая больше напоминает ту, что была у Гарольда Абрахамса, чем ту, что – у Эрика Лиддела. Во многих горит огонь ревности по Богу, страсть быть самыми посвященными, самыми радикальными, чтобы тем самым завоевать расположение сердца Бога. Подобно Абрахамсу они больше движимы страхом, чем любовью, стремясь заслужить ту любовь, которая уже дана им из радостного сердца Божьего.

Но мне кажется, что зачастую наше стремление, наше рвение продиктовано страхом оттого, что мы не до конца любимы и приняты Господом. Мы приходим, скорее, из места неуверенности, если только каким-то образом не доказали Ему, что мы этого достойны. И это радикальным образом влияет на нашу способность радостно жить и эффективно ходатайствовать. От нас требуется, чтобы мы приходили в вере, с полным согласием с Его мнением о нас, чтобы получить то, что мы просим у Него.

ПРИМЕР ПЕТРА

Мне кажется, что в Писании нет лучшего примера человека, который бы дошел до состояния настоящей ревности, исходившей из глубокой уверенности в Господе, чем Петр, чудесный ученик Иисуса. Пожалуй, он является моим любимым героем во всей Библии. Хотя фактически он не был одним из “сынов громовых”, Петр был третьим человеком, входящим в узкий круг Иисуса, и, наверняка, обладал таким же горячим характером, который давал повод для подобной характеристики. Будучи таковым, Петр стал для меня великим примером ученика, который спотыкался на пути к небу, но двигался по благодати Божьей. На пути к зрелости он снова и снова претыкается о самого себя, иногда без каких-либо чреватых последствий, а иногда это приводило к крупным катастрофам в его жизни и в жизнях окружавших его людей.

Мне нравится пример Петра, наверное, потому, что я во многом узнаю себя в нем, и поэтому могу находить в дружбе Иисуса с Петром место уверенности и надежды для такого, как я. Размышляя о ревностной жизни Петра, я встречаю Того, Кто служит примером безудержной ревности и страсти. Иисус является истинным Пламенным Сердцем, страстным Возлюбленным и Покорителем моей души. И моим желанием, как и желанием Петра, является то, чтобы любить Его так, как Он того заслуживает, чтобы быть ревностным по Нему всем моим сердцем, душой, разумом и силой.

Давайте рассмотрим несколько эпизодов в Евангелиях, чтобы увидеть то, как Петр старается показать себя ревностным, и как Господь подводит его к краху его уверенности в своих попытках быть предельно горячим, и, в конце концов, подводит его к состоянию истинной уверенности, коренящейся в неизреченной любви Христа.

Мы начинаем видеть открытое поведение Петра уже в его первой встрече с Иисусом, которая описана в Луки 5. Иисус приходит на берег моря, где Петр и Андрей вместе с Иаковом и Иоанном чинят и чистят сети после ночного лова, во время которого они ничего не поймали.

Здесь я позволю себе использовать свое воображение, так как не могу поверить, что, когда Иисус подходит к Петру после длинной ночи бесплодного труда и спрашивает его, не возражает ли он, чтобы Он использовал его лодку в качестве кафедры для проповедника, Петр был от этого в восторге. Вспомним, что Петр и другие ученики были всего лишь юношами, им, скорее всего, было около двадцати лет – Самому Иисусу в то время было лишь 30, – и что они еще не были преобразованы в Его характер.

Иисус избирает этих ребят по тому, что Он видит в них, кем они станут, а не по тому, какими они являются в самом начале. Поэтому, хоть Петр и соглашается, легко представить себе, что состояние его сердца было каким угодно, но только не радостным.

Как будто этого недостаточно, в конце Своей проповеди (может, Петр вздремнул во время учения?!) Иисус поворачивается к Петру и говорит: “Отплывите на глубину и закиньте сети для лова”. Опять же, Писание говорит нам о вежливом и послушном ответе Петра, но мне с трудом верится, что его отзывчивые слова на самом деле отражали его внутреннее настроение.

Думаю, что внутренний ответ Петра говорил следующее: “Знаешь ли, Уважаемый, Ты действительно совсем неплохой учитель и все такое, но я рыбак, и мы целую ночь занимались ловлей рыбы, но безрезультатно. Я устал и хотел бы, чтобы Ты просто позволил мне пойти домой и поспать”. Но из его уст вышло следующее: “Но по слову Твоему закину сеть”.

Петр не осознает, что он разговаривает с Тем, Кто сотворил рыбу прежде него самого, и Кто находился на берегу всю ночь, тихо говоря рыбе: “Не плыви туда!” каждый раз, когда она приближалась к сетям Петра.

Итак, Петр нехотя повинуется, и внезапно вся рыба в мире подплывает и прыгает в его сеть! Сеть рвется, и рыбаки отчаянно машут коллегам на другой лодке, чтобы они приплыли им на помощь. Рыбы так много, что обе лодки начинают тонуть! Как видим, Иисус демонстрирует Петру то, что Сын Человеческий является Авторитетом в той области, где Петр является всего лишь специалистом, который использует свою рыболовную квалификацию для выполнения соответствующей задачи.

Реакция Петра восхитительна. Он падает на колени перед Иисусом и говорит: “Выйди от меня, Господи! Потому что я человек грешный”. В этом высказывании мы видим истинное сердце Петра, тот факт, что ему до боли известны все его недостатки, и что он не хочет, чтобы Господь видел или знал его таким, каков он есть на самом деле. Это является противоположным пархесии, т.е. уверенности. Это был стыд, внезапно вынесенный на поверхность удивительной встречей, но чудо состояло в том, что Иисус не ушел, а призвал Петра, Андрея, Иакова и Иоанна следовать за Ним, так как у Него были на них планы, которые являлись вечными по своей природе.

Иисус знает, кем станет Петр благодаря силе Его благодати. Однажды Петр будет ловить людей для Царства Божьего в таком количестве, которое намного превзойдет количество рыбы, пойманной в тот день, и в этой роли ловца человеков ему понадобится способность доверять Иисусу в поддержке и обеспечении своих нужд. Раздвоенность Петра ни капли не волнует Иисуса. Но она очень волнует Петра.

Случай с плотской ревностью

Мое толкование второго эпизода, который встречается в Луки 9, в определенном смысле вновь основывается на предположении. Действующими лицами являются Иисус, Иаков и Иоанн. Хотя имя Петра не упоминается, я совершенно убежден, что он находился где-то рядом, соглашаясь с каждым словом своих друзей.

Иисус послал учеников в качестве Своих посланников в селения, чтобы приготовить путь для Его служения в данной местности. Когда же они пришли к жителям одного из самарийских селений, те отказались принять Иисуса.

Представим, что ученики изучали ветхозаветную историю о нечестивом царе Израиля Охозии. Охозия послал воинов, чтобы те нашли и доставили пророка Илию. Когда они подошли к тому месту, где находился Илия, он низвел на них огонь с неба (и он проделал это с тремя отрядами по 50 воинов!), и страх Господень восторжествовал посредством огня. Возможно, ученики только что читали об этом. Как бы то ни было, к ним в голову пришла та же самая мысль: “Господи! Хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Илия сделал?” Они хотят применить “ядерное оружие” против этого селения, и в этом не было ни капли любви! Но Иисус обличает их, говоря, что тот дух, которым они говорят, не есть Дух Святой!

А теперь я хочу, чтобы мы почувствовали пронизывающую боль этого обличения. Были ли вы когда-нибудь ревностными по чему-либо, а впоследствии оказалось, что ваша ревность была не святой, а плотской и эгоистичной? Ваши намерения, возможно, и были хорошими, но у вас был неправильный дух, и вы были исправлены или обличены на глазах у всех за свое действие. Или, возможно, это была такая ситуация, в которой вы совершили глупую ошибку, или вас задели, и безмолвная неловкость была такой же осуждающей, как и любое сказанное обличительное слово.

Мы сильно спотыкаемся о самих себя и становимся преткновением для самих же себя на пути к святости, и это причиняет боль. И если подобное повторяется слишком часто, со временем мы перестаем быть такими уж ревностными, так что наша ревность начинает идти на спад! Мы начинаем понемногу пятиться назад и сбавлять темп отчасти потому, что мы растем в мудрости, но по большей части потому, что начинаем бояться, что если мы действительно будем к чему-то стремиться (что бы это ни было), наша смелость и решительность приведет нас лишь к очередному исправлению или обличению.

Мне вспоминаются опыты одного ученого-энтомолога, который изучал повадки блох. Он знал, что блохи могут прыгать в сотни раз выше себя, и он хотел исследовать их способность адаптироваться к негативной среде. Итак, он поместил большое количество блох в банку и накрыл ее крышкой.

Когда блохи начали прыгать, они ударялись о крышку, и спустя какое-то время этот ученый заметил, что они уже не прыгают так высоко! Блохи приспособились к боли, с которой они сталкивались в результате полного проявления своего рвения, если хотите, и оставили свои дальнейшие попытки. Через некоторое время ученый снял крышку с банки, и ни одна блоха не выпрыгнула из этой банки, хотя все они без исключения могли это сделать.

А вы когда-нибудь “ударялись о крышку” в своих попытках быть дерзновенными для Бога? Постоянно? Вас когда-нибудь исправляли, после чего ваше сердце понемногу сжималось? В следующий раз частично от мудрости, но по большей части от страха вы немного пятились и отступали.

Дело усложняется тем, что мы не хотим, чтобы люди видели, что мы удерживаемся и отступаем, поэтому на словах мы остаемся посвященными, ревностными и горячими, хотя внутри нас уже нет полного выражения этих качеств. Мы начинаем выбирать такой путь, который немного безопаснее, но который все еще позволяет нам выглядеть полностью посвященными. Подобное фальшивое и показное рвение и дерзновение называется “религиозным духом”, и он может прийти к нам практически незаметно через болезненные обстоятельства подобного рода.

Было бы легче иметь дело с нашими реакциями, если бы они были черно-белыми – если бы мы были либо совершенно истинными и праведными, либо абсолютно лицемерными и фальшивыми в ревности. Но обычно мы имеем дело со смесью, а в смеси трудно разобраться. Петр также находился в таком состоянии. Его дерзновение не было зрелым и совершенно святым, но он хотел, чтобы так было. В этом незрелом состоянии Бог продолжал давать ему мощное разумение и понимание.

Правильное откровение – неправильное применение

В Матфея 16 Петр получил одно из величайших откровений, которое только может прийти к человеку:

Придя же в страны Кесарии Филипповой, Иисус спрашивал учеников Своих: за кого люди почитают Меня, Сына Человеческого? Они сказали: одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию, или за одного из пророков. Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня? Симон же Петр, отвечая, сказал: Ты – Христос, Сын Бога Живого. Тогда Иисус сказал ему в ответ: “Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах”.

- Матфея 16:13-17

Сам Дух Божий объявил Петру истину о тождестве Иисуса в качестве Мессии. Ответ Иисуса на это ясен и глубок: подобного рода понимание не приходит из человеческого разума, но является откровением Духа Отца. Это чудесное откровение, и Иисус после этого утверждения произносит потрясающее пророчество об истинном тождестве Петра как того, кто будет занимать основополагающее положение власти в Церкви Иисуса Христа с того дня и далее.

Динамика этого события состояла в том, что Иисус ждал того, чтобы это откровение поразило сердца учеников, и чтобы Он мог начать говорить им о Своих страданиях и смерти, которые уже виднелись на горизонте. Иисус знал, что до тех пор, пока сердца Его друзей не будут убеждены Духом Святым в том, что Он Христос, они не смогут понять необходимость Его страданий. Эта парадигма слишком радикально отличалась от того, чего ожидали они. Писание говорит нам, что с того времени Иисус начал открывать им, что Он скоро должен будет пострадать и пойти на распятие, чтобы исполнить план Отца для Его жизни. Когда Петр слышит, что говорит Иисус, он реагирует бурно и эмоционально, и это не происходит по благодати Святого Духа:

И, отозвав Его, Петр начал прекословить Ему: Будь милостив к Себе, Господи! Да не будет этого с Тобою!

- Матфея 16:22

Здесь виден очень яркий пример подобной смеси зрелого откровения с незрелой и нечистой ревностью. Петр отводит Иисуса в сторону и начинает выговаривать Ему! Петр думает: “Я только что получил откровение. Я знаю, что Иисус есть Мессия, а Мессии не страдают – они побеждают!” Ему кажется, что благодаря тому, что он получил откровение, у него есть полное понимание всего его значения. Он говорит дерзновенно, но ошибочно и самонадеянно. И тут же он платит за это:

Он же, обратившись, сказал Петру: отойди от Меня, сатана, ты Мне соблазн, потому что думаешь не о том, что Божье, но что человеческое!

- Матфея 16:23

Вот это обличение! Вы чувствуете его? В течение нескольких минут Петр, несмотря на то, что получил одно из величайших откровений и пророчеств, которые только приходили кому-либо в Евангелиях, оказался перед тем фактом, что Иисус называет его “сатаной” перед лицом всех его друзей! И опять Петр ударяется о “крышку” своей же личности и сталкивается с болью исправления.

Я знаю, что Иисус обращается здесь к злому духу, говорящему через Петра, но в тексте сказано, что Он говорит эти слова “Петру”. Петр говорил в смешанном состоянии своей зрелости и незрелости, движимый своей фальшивой ревностью, и опять это доставляет ему неприятности. В результате истинная и чистая страсть получает еще один сокрушительный удар, и ему ничего другого не остается, как либо полностью отступить и сдаться, либо накрутить свое плотское рвение, тот религиозный дух, который начинает выступать в подобных ситуациях.

Ошибочное желание быть признанным и принятым

Подобный образец поведения в жизни Петра продолжал находить свое выражение в его поступках и разговорах. Другие ученики также не миновали этого. Я убежден в том, что все споры, которые велись вокруг того, кто из учеников был наибольшим, происходили от подобной ложной ревности – желания быть замеченным Иисусом и друг другом как самым горячим, самым лучшим и самым великим учеником. Для Петра этот вопрос подходил к своей кульминации по мере того, как приближалось время ареста и распятия Иисуса.

В последнюю ночь перед распятием Иисус проводит время вместе со Своими учениками за Пасхальной трапезой. Иисус разделяет с ними Вечерю (Винный Банкет, который по своей сути является предложением Жениха Иисуса Его ученикам как представителям всей Невесты Христовой), а затем начинает говорить им о Своей смерти. Он говорит им, что должен идти туда, куда они не смогут последовать за Ним. Петр протестует:

Петр сказал Ему: если и все соблазнятся, но не я. И говорит ему Иисус: истинно говорю тебе, что ты ныне, в эту ночь, прежде нежели дважды пропоет петух, трижды отречешься от Меня. Но он еще с большим усилием говорил: хотя бы мне надлежало и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя. То же и все говорили.

- Марка 14:29-31

Я полностью убежден, что Петр искренен в своем несогласии, что он действительно хочет пойти за Иисусом даже на смерть. Он действительно хочет быть самым ревностным, и, наверное, даже верит, что он таковым и является. Поэтому он заявляет: “Никто не любит Тебя так, как я! Я люблю Тебя больше всех, Иисус, более великой и совершенной любовью, чем любой из них! Я не подведу!”

Но посреди горячих протестов Петра Иисус прерывает его суровой истиной: “О, Петр, ты не только преткнешься, но твое падение будет самым худшим, чем у всех остальных, – ты три раза публично отречешься даже от того, что когда-либо знал Меня!” Какое страшное заявление из уст Иисуса! Представьте себе подобное унижение.

Но реакция Петра на эти слова является еще более дерзновенной! Его ответ звучит с еще “большим усилием” в попытках оспорить утверждение Иисуса: “Хотя бы мне надлежало и умереть с Тобою, я не подведу Тебя, я не отрекусь от Тебя!” Это выражение также используется в Ефесянах 3:20 для описания несравненной и чрезвычайной способности Бога сделать больше того, чего мы просим или о чем помышляем. Тем самым Петр говорит: “Я не только более посвящен, чем эти ребята, но я несравненно и чрезвычайно более посвящен”.

Петр настолько уверен, что он должен быть самым лучшим для Иисуса, что он совершенно теряет всякое чувство реальности настоящего уровня его посвящения и ревности. Его человеческого дерзновения будет недостаточно, чтобы помочь ему в ту ночь, но в своей ложной ревности он не может этого увидеть.

Случалось ли вам попадать в такое положение, когда ваша религиозная, человеческая ревность чуть ли не выходила из себя, а вы настолько решительно держали свою линию поведения, что не могли заметить тревожных сигналов? Я был в таком положении. Я исполнял функции руководителя с незрелой ревностью перепуганного религиозного фанатика, пытавшегося показать свою непревзойденную верность. Но я был глух и слеп к симптомам и сигналам надвигающейся катастрофы, по мере того как неприступная стена вырастала все больше и больше. В результате постигшего краха многие были ранены и травмированы. Церкви не стало, и я остался один на один со стыдом коллапса, отчаянно борясь со своими чувствами неудачи.

Как и у Петра, моя ревность лопнула прямо перед моим носом, и я остался практически один, за исключением моей семьи и нескольких верных друзей, которые посреди катастрофы увидели благодать Божью на моей жизни и избрали пройти этот путь со мной до конца. Я никогда не смогу выразить словами то, какое место они занимают в моем сердце, хотя я всеми силами и пытаюсь продемонстрировать это.

Очень важно, чтобы мы понимали полное значение пророческих слов Иисуса о падении Петра. В 5-й Главе этой книги я объяснял смысл Винного Банкета как культурно-исторического контекста Вечери Господней. Подобным образом то, что произошло между Петром и Иисусом, когда Господь сказал о падении Петра как об очевидном факте, происходит в контексте исполнения плана Жениха.

Во время Вечери Господней Иисус на самом деле пригласил учеников в место брачной близости, и они ответили на это приглашение: “ДА”. Теперь праздничный стол Господа стал местом жительства учеников и, согласно Песни Песней Соломона 2:4, знамя, которое теперь развевается над всеми их взаимодействиями, является знаменем романтической любви. Опять же, я понимаю, что образ Невесты не совсем уместен для тех, кто является мужчинами, но я напоминаю вам о том, что ученики представляют здесь всю Церковь, являющейся таинственной Невестой.

Отрезвляющее пророчество Иисуса об отречении Петра произносится вслед за принятием Петром приглашения Иисуса к постоянной близости. Они обручены вместе с остальными учениками (и в их принятие включены ты и я!). Это пророчество произносится с уверенностью в конце Иоанна 13, а затем происходит чудесная вещь. Хотя в наших Библиях в этом месте главы разделяются, те провозглашения, которые были сделаны для Петра в первой части Иоанна 14, дополняют контекстуальное обрамление пророчества Иисуса о нем:

Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога, и в Меня веруйте. В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам. Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я. А куда Я иду, вы знаете, и путь знаете.

- Иоанна 14:1-4

С этими невероятными словами к сердцу Петра обращается истина о всепобеждающей любви Иисуса, и его падение всецело и крепко переплетается с контекстом любви Жениха к нему. Иисус говорит: “Петр, ты упадешь гораздо ниже, чем можешь себе представить, но пусть твое сердце не пугается и не отчаивается от этого. Имей веру в Мою любовь! Я твой Жених, и даже сейчас Я буду готовить для тебя место, чтобы, когда Отец позволит Мне, Я смог бы прийти, чтобы принять тебя к Себе”.

Иисус помещает неизбежность падения Петра прямо в центр Своей благодати и уверяет его, что окончательный исход всей этой ситуации является позитивным и предрешенным. Это потрясает, когда мы соотносим это со своей собственной жизнью. Хотя Петр не осознал того, что было сказано ему в то время, и хотя он должен был пройти через самый мрачный период своей жизни в течение последующих нескольких часов, его восстановление уже было решено и полностью пребывало в Божьей благодати.

Иисус пригласил этого человека в самое близкое место взаимоотношений, полностью отдавая Себе отчет в том, кем он был и что должно было с ним произойти. Он уже предусмотрел его падение и восстановление, и это был лишь вопрос прохождения через это испытание в реальном времени и пространстве. То послушание, которое было заложено до основания мира, теперь осуществлялось Человеком Иисусом Христом, и исход был ясен, хотя сам процесс был мучительным.

Несмотря на то, что в последующие несколько часов Петр клятвенно отрекся от Иисуса, Тот находился на пути приготовления для него брачной обители. Какая любовь к Своей Невесте! О, Иисус, помоги нам увидеть ее!

Неизбежная конфронтация

Ученики следуют за Иисусом в сад, чтобы ждать неизбежного. И здесь происходит еще одна удивительная вещь между Иисусом и Петром. Евангелие от Матфея говорит нам, что они пришли в Гефсиманский сад, и Иисус идет в уединенное место, чтобы молиться и чтобы искать благодати Божьей на то, что должно было произойти.

Он приглашает Петра, Иакова и Иоанна сопровождать Его и говорит им, что они должны “бодрствовать” с Ним. Это, попросту говоря, было призывом к ним молиться в это время, войти в ходатайство, которое укрепит их для событий ночи и подготовит их к тому, что ожидало их впереди. Они были приглашены в невероятное место партнерства с Иисусом. Вместо этого они засыпают.

Иисус возвращается после Своей первой встречи с Отцом, проведенной в агонизирующей молитве, и находит их троих спящими. Матфей передает слова Иисуса, обращенные непосредственно к Петру:

И приходит к ученикам и находит их спящими, и говорит Петру: так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною? Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух готов и желает, плоть же немощна.

- Матфея 26:40-41 (KJV)

Обратите внимание на вторую фразу, обращенную к Петру: “Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух готов и желает, плоть же немощна”. Что это за искушение, с которым должен был повстречаться Петр? Я верю, что Иисус предлагает Петру способ избежания того, о чем пророчествовал Сам Иисус: “Если ты будешь молиться, если ты будешь бодрствовать со Мной, то твой дух получит благодать устоять в этот момент. У тебя есть желание, но ты слаб, и если ты будешь молиться, Я дам тебе силу выдержать это испытание”.

Иисус видел настоящее чистое желание сердца Петра быть верным в своей ревности, и Он любит его за это. Но Он также знает, что само по себе человеческое дерзновение не устоит под давлением того, что грядет. Зная о том, что Петр упадет, Иисус, тем не менее, предлагает ему выход. Петру была предложена молитва! Место бодрствования, ожидания Господа, в котором находился Сам Иисус, приготовило бы его к битве и дало бы ему силу выстоять посреди ужаса.

Петр не может сделать этого. Он вновь засыпает только для того, чтобы проснуться от приближающегося нашествия. Иуда подходит к Иисусу, чтобы исполнить свою роль, и когда воины выступили вперед, чтобы арестовать Иисуса, все дерзновение и рвение, сдерживаемые в сердце Петра, вырвались наружу. Настало его время! Вот каким образом он продемонстрирует свою верность Иисусу и докажет ее! Он всем им покажет, чего стоят эти унизительные ситуации обличения и исправления. Он любит Иисуса больше всех и сильнее всех, и теперь настало время доказать это. Итак, он неожиданно вытаскивает свой меч (никогда не давайте меч рыбаку!) и атакует римских солдат. Все, что он может сделать, – это отрубить ухо слуге – но, благословен Господь, он ревностно стремится к своей цели!

Петр не останавливается ни перед чем в достижении первенства в ревностном посвящении, и он чуть ли не готов положить свою жизнь, как Иисус останавливает его: “Оставь свой меч, Петр. Мне ли не пить чаши, которая Мне дана?” Иисус наклоняется, подбирает отрубленное ухо римского раба и исцеляет его, а затем тихо уходит с солдатами, чтобы встретиться со Своей смертью! Какой невероятный поворот событий!

Поставьте себя на место Петра. Он только что рисковал своей жизнью, он подвергал себя смертельной опасности, а Иисус опять исправляет его. Он устраняет нанесенный Петром вред и оставляет его стоять там опешенным, с мечом в руке, в бессилии что-нибудь сделать. Ошарашенный и сконфуженный, все, что он может сделать, – это следовать на расстоянии в ужасе и замешательстве, потрясенный поворотом событий, не имея никакого представления о том, что делать дальше.

Он оказывается во дворе первосвященника, стоя у огня, чтобы согреться, оглушенный тем, что только что произошло. В этот момент к нему подходит юная служанка и задает ему такой вопрос, который заставляет Петра отречься. То, чего не могла добиться римская когорта, этой маленькой девочке удается одной короткой фразой: “Ты ли не один из них?” Он отрекается один раз, затем второй, а затем и третий. И тут запел петух.

Весь ад обрушивается на голову Петра, так как голая истина о его разбившемся вдребезги посвящении смотрит теперь прямо ему в глаза. Он совершил немыслимое, и это увидели все. Он отрекся от своего Господа. Он выходит и горько плачет.

Вы когда-нибудь оказывались в такой ситуации? В такой ситуации, когда на карту поставлено все, и в этот момент истины ты вдруг выступаешь вперед и говоришь: “Нет, я не такой, как обо мне говорят”? В самый решающий момент приводятся в действие судебные весы, которые взвешивают тебя, и ты оказываешься слишком легким. Я знаю это состояние, я был в таком положении, в котором оказался Петр. Ничего более мрачного нет.

И самым ужасным во всей этой череде событий для Петра является то, что в момент его падения нет рядом Того, Кто был его Утешителем и Другом на протяжении последних трех лет. Иисус идет в противоположном направлении, к Своим страданиям и смерти, и Петр остается один, – оставленный, подавленный своим выбором, обнаженный и пристыженный перед Богом и людьми.

Для нас, верующих ХХI столетия, трудно осознать реальность креста Иисуса. За 20 веков крест стал предметом почитания и преклонения, главным символом победы и благодати. Мы оглядываемся назад через призму времени, с перспективы воскресения, и этот крест кажется нам лишь мгновением во времени современной истории. Для нас трудно прикоснуться к тому ужасу, какой испытали ученики за эти 40 часов между пятничным вечером и воскресным утром.

Господь помогает нам глубоко соприкоснуться с этой реальностью, позволяя тебе и мне в плавильне наших собственных неудач и поражений быть неспособными найти присутствие Господа в момент нашей самой большой нужды. Вы когда-нибудь попадали в подобную ситуацию? Вы когда-нибудь нуждались по-настоящему в том, чтобы Бог пришел вам на помощь, но в момент вашего самого тяжелого кризиса Его невозможно было найти? Он как будто умер для нас, так как мы в такие моменты не получаем от Него никакой помощи.

Именно так чувствовал себя Петр. В то время, когда он больше всего нуждался в Иисусе, Сын Божий умирал! Он был недоступен! Он не слышал, не видел дилеммы Петра, будучи сфокусированным на более важном. Чего Петр не знал тогда, так это то, что в реальности Иисус нес его и все его поражения в Своем ломимом теле не дерево. В тот момент, который казался величайшей нуждой, Иисус на самом деле исполнял величайшее ходатайство. И в этот момент Он взял на Себя падение Петра, его самую что ни на есть настоящую вину и стыд. Иисус нес наказание за это, умирая вместо Петра. Хотя Петр соприкоснулся с эмоциональным потрясением этого момента, ему никогда не придется платить полную цену, так как за это было заплачено сполна кровью Агнца, пролитой на вершине Его непреходящей страсти.

Петр пережил то, что было, должно быть, самыми худшими выходными его жизни. Мы можем воспроизвести в памяти наши наихудшие моменты в жизни, и в этих воспоминаниях мы можем почувствовать ту же горечь, которая в то время одолевала Петра. Все надежды рухнули. Обетования разбились. То, что Он говорил, та надежда, которую Он вселял, – все исчезло! Все, что мог делать Петр, – это просто выживать. И вот Слово Господне к нам в такие моменты: “Ты не знаешь, чем все это закончится, но Я знаю. Не умирай и не погибай. Просто продержись и перетерпи, и ты увидишь славу Господню”.

Ужас восстановления

Воскресное утро. И вдруг, немыслимо, голос Марии Магдалины с силой пронзает одиночество и боль Петра: “Петр! Он жив! Я видела Его, и Он сказал мне особо передать тебе, что Он хочет видеть тебя”. Это невероятно, и все же что-то в сердце Петра знает, что это правда. И тут же Петр сталкивается с самым лучшим и одновременно со вторым самым худшим днем своей жизни. Понимаем ли мы, что в этот момент величайшая радость Петра и его величайший страх слились воедино? Он увидит воскресшего Господа: “О, Боже, да, конечно! Чудо свершилось! Обетования не исчезли. Смерть не одержала победу. О, Боже, нет! Что я скажу? Мне так стыдно”.

Восстановление происходит неожиданным образом. По окончании этих катастрофических выходных Петр снова вернулся к рыбной ловле с мыслью о том, что его небольшой экскурс в небесную славу ему лишь почудился подобно миражу, и он навсегда останется лишь ловцом рыбы. Итак, он опять в своей лодке с другими рыбаками, и за всю ночь они не поймали ровным счетом ничего. Звучит знакомо? Я могу лишь представить разочарование Петра, так как не только его видение на свою жизнь покатилось под откос, но он также терпит неудачу и в своем старом деле.

Внезапно он слышит голос с берега: “Эй! Вы поймали что-нибудь? Забросьте свою сеть по правую сторону лодки, и вы поймаете!” Петр поворачивается к Андрею и говорит: “Не понял, это дежа-вю или что?” Но что-то побуждает их послушаться. В этот момент Творец Вселенной, живое Слово Божье стоит на берегу как Сын Человеческий и повелевает всей рыбе в этом море прыгнуть в сети рыбаков. Только на этот раз их сети не порвались, а их лодки не начали тонуть. Петр видит это своими физическими глазами, и глаза его сердца также открыты. “Это Господь!”восклицает он, и в своем зашкалившем рвении срывает с себя одежду и прыгает в воду, на этот раз, чтобы приблизиться к Господу, а не умолять Его уйти.

Иисус ждет их на берегу, приготовив уже завтрак на костре. Другие ученики присоединяются к Петру, и происходит чудесное и вместе с тем болезненное обновление взаимоотношений. Господь знает, что Петру нужно что-то глубокое и личное. Он знает, что унижение Петра было мучительным и публичным, поэтому Он служит ему, восстанавливая в присутствии его друзей. Это начинается в форме вопроса: “Итак, Симон, сын Ионин, любишь ли Ты меня больше, чем эти ребята?”

Этот вопрос проникает в самое сердца Петра, так как Иисус использует в нем слово агапе. Агапе – это наивысший вид любви, постоянная, верная, никогда не предающая любовь, известная только сердцу Бога и тем, кому Он дает благодать устоять. Петр сам свидетельствовал о себе, что он любит Иисуса больше, чем остальные, что его любовь непоколебима и сильна, но его свидетельство оказалось поверхностным и пустым. И поэтому, когда Иисус спрашивает Петра об этом, его вопрос прямиком попадает в ту боль, которая пульсирует в сердце Петра.

В свете своего падения все, что он может сделать, это сказать: “Так, Господи, Ты знаешь, что я люблю Тебя”. Но он использует другое слово. Он использует греческое слово филео, которое означает “привязанность, братскую любовь или дружбу”. Другими словами, Петр признает свое далеко не совершенное посвящение. Тем самым он говорит: “Господь, Ты знаешь мое сердце. Ты знаешь, что мое сердце горит любовью к Тебе с желанием и восхищением. Но является ли это совершенной любовью, нерушимой и посвященной любовью? Нет, Иисус, никак нет. Я хотел бы, чтобы она была таковой, но дружеская привязанность – это все, что я могу предложить. Извини, Господь, но ничего больше у меня, к сожалению, нет”.

Я уверен вне всяких сомнений, что это был момент сокрушительного унижения для Петра. Правда вышла на свет, и о ней было сказано перед его друзьями. Что ответит Иисус? Весь выбор за Ним. Он может поразить Петра дыханием Своих уст. Одно слово осуждения, и с Петром было бы покончено. Петр стоит здесь, полностью открытый, обнаженный и все еще в стыде, всецело отданный на милость Иисуса. И в этот момент, самый лучший момент, Господь говорит самую невероятную вещь: “Петр, корми агнцев Моих” (KJV).

На первый взгляд это может показаться простой фразой, но это что угодно, только не простая фраза. Иисус, Небесный Хлеб, Тот, Чья жизнь была отдана в качестве истинной пищи и истинного питья, является единственным кормом для Его агнцев, Его возлюбленных детей, которые станут Его Невестой. И в этом предложении Иисус говорит Петру, этому упавшему человеку, что он, Петр, является тем, кто будет преломлять хлеб жизни и кормить им стадо. Делая так, Иисус поднимает Петра из состояния стыда и позора обратно на его истинное положение в качестве партнера по Евангелию, как того, кто стоит на месте Самого Иисуса, чтобы нести истину. И в сердце Петра ярко вспыхивает реальность: то, кем он является по плоти, не имеет значения. Реальность жизни Христа внутри него – это все, что играет роль.

Иисус вновь спрашивает Петра о качестве его любви, используя те же самые слова. И вновь Петр отвечает исповеданием такой любви, которая меньшего качества, но которая больше связана с реальностью его сердца. И опять Иисус позволяет ему увидеть Его сердце и испытать на себе чудесную истину о том, что если мы смиримся и будем честными по отношению к себе, то Бог откроет нам Свой взгляд на то, кем мы являемся, и возвысит нас на место партнерства с Ним. Но именно в третьем вопросе сила этой ситуации раскрывается во всей полноте.

В третий раз, когда Иисус спрашивает Петра о его любви, Он не использует слово агапе. Вместо этого Он употребляет слово филео, и, делая так, огорчает сердце Петра. По сути, Иисус говорит следующее: “Итак, Петр, Я знаю, что агапе не является частью того, что находится в тебе сейчас. Поэтому любишь ли ты Меня настолько, насколько ты можешь? Ты действительно привязан ко Мне? Направлено ли твое сердце ко Мне, хотя там и находится смесь? Так ли все это? Где ты находишься, Петр?” И Петр отвечает с печалью и сожалением: “Господи, Ты знаешь все. Ты знаешь, что я очень привязан к Тебе”.

И вновь Петр испытывает боль своего личного недостатка ревности. И опять Иисус отвечает на это Своим невероятным утверждением восстановления, возлагая на Петра ответственность пасти само стадо Божье.

Иисус помогает Петру увидеть, что впервые в их взаимоотношениях Иисус и Петр находятся в согласии относительно уровня посвящения Петра. Иисус всегда знал, на каком уровне находился Петр, и Он любил его всецело в том месте. Иисус знал, что у Петра не было того, что необходимо, так как он попросту не мог иметь этого! Мы также не можем иметь этого вне благодати Божьей.

Петр никогда не мог находиться в подобной пархесии, в подобной уверенности, что он мог оставаться тем, кем был на самом деле, и, тем не менее, быть любимым и желанным, и, несмотря на свои слабости, продолжать действовать в качестве партнера Иисуса в служении примирения. Только сейчас, после своего ужасного падения, Петр мог окончательно постигнуть то, что любовь Иисуса к нему обусловлена не его личной ревностью, а его готовностью говорить “да” Господу. В первый раз Иисус и Петр имеют общее понимание об уровне посвящения Петра.

Послание Иисуса Петру говорит о том, что дело было вовсе не в дерзновении Петра, а в ревности Господа: “Дело не в тебе, Петр! Дело во Мне! Оно всегда было во Мне, и всегда будет так. Я единственный Герой, Петр. Ты не можешь пребывать в совершенной любви. Только Я мог пройти этот путь. И Я должен был пройти его Сам. Хотя твоя любовь имеет изъяны, она драгоценна для Меня, и Мое посвящение тебе состоит в том, чтобы очистить эту любовь. Твое падение было неизбежным, так как без него Я был бы тебе не нужен. Но теперь ты являешься свидетельством Моей благодати, и Я подниму тебя и наделю тебя силой, чтобы снова быть плодотворным в служении, но теперь совсем по-другому. Теперь ты будешь приходить ко Мне, чтобы успокаиваться и находить упование в Моей любви к тебе, так как она была испытана в горниле твоего поражения. И от избытка этой уверенности ты будешь кормить Моих агнцев Живым Словом, которое Я буду давать им через тебя”.

Господь приходит к нам, когда мы находимся в нашем сильнейшем поражении, и говорит нашему сердцу о Своей совершенной любви и благодати. И в первый раз мы начинаем действительно верить в то, что Он любит нас безусловно. Только тогда, когда наши руки совершенно пусты от какого-либо произведенного нами успеха, не требующего признания, мы действительно можем верить в то, что мы не заслужили Его нежной любви.

Я никогда не забуду тот момент, когда посреди осколков моего рухнувшего служения Господь пришел ко мне и прикоснулся к моему сердцу Своей нежностью и любовью, проговорив эту истину моему сердцу. Впервые в жизни я увидел, что моя идентичность и ценность были утверждены в сердце Бога. Я увидел, что моя ревность в послушании не была определяющим фактором, потому что все то, что я делал в своем дерзновении, теперь было разбитым вдребезги. И в этом месте Господь снова сказал мне, что я буду Его партнером, что я буду тем, кто будет кормить Его стадо. Он показал мне, что именно те ситуации, которые казались мне смертью, на самом деле станут носителями жизни для многих людей. Он пообещал мне, что моя ревность будет восстановлена, только теперь она будет движима Его любовью, а не моими попытками доказать свою значимость и важность.

Так оно и стало.

Все книги

Назад Содержание Дальше